Пока все награждали адвоката взглядом, каким обычно одаривают сумасшедших, Саша сдерживался, чтобы не улыбнуться. Он наконец заметил важное отличие Сигарда от других добросовестных адвокатов, каких он изначально хотел видеть рядом с Александром, – наглость и нахальство, не переходящие границы. В зале, за исключением Саши и Дирка, и у экранов телевизоров не было ни души, верившей, что Александр невиновен полностью. Даже его адвокат поначалу в это не верил, как, впрочем, никогда не верил в невиновность ни одного из своих клиентов… Однако никто не мог отрицать, что пока вердикт не будет вынесен, называть Александра виновным никто не имел права, как бы сильно этого ни хотелось и как бы очевидны ни были доказательства его вины. Такова дурацкая формальность, прописанная в законе. И это раздражало и злило своей несправедливостью всех.
– Протест принят, – нехотя признала Ландау, подтвердив свои слова стуком молотка. – Продолжайте, мисс Шнайдер.
– Таким образом, – тверже заговорила прокурор, – Александр Каннингем обвиняется в геноциде германского народа, преступлениях агрессии, установленных уставом Мирового Совета, преступлениях против человечности и военных преступлениях.
Александр низко опустил голову.
– Благодарю, мисс Шнайдер, – механически произнесла Ландау и повернулась в сторону обвиняемого. – Суд переходит к допросу потерпевшей стороны. Мистер Клюдер, вы готовы дать показания?
– К сожалению, председательница Ландау, не готов.
– Это ваше право, – понимающе кивнула она. – Вам слово, мистер Мейджерс.
– Благодарю. – Мужчина закрыл папку, отодвинул ее в сторону, встал, поправил пиджак и, состроив скорбное лицо, заговорил твердым тоном: – Обвинения, выдвигаемые в адрес моего подзащитного, весьма серьезны и имеют все основания оказаться правдой. Я представляю сторону защиты и намерен доказать непричастность моего подзащитного. Защита не отрицает, что 5 сентября 2038 года Великобритания действительно объявила войну Германской империи, по официальной версии британской стороны, из-за обвинений в их адрес в причастности к убийству Делинды Каннингем. Однако в ходе расследования было установлено множество неизвестных до этого дня фактов, которые внесут ясность в большинство действий моего подзащитного. Но даже если опустить их, есть другие не упомянутые прокурором факты, которые уже делают это дело неоднозначным.
– Вы нас весьма заинтриговали, мистер Мейджерс, – перелистнула Ландау страницу. – Суд переходит к допросу обвиняемого – Александра Каннингема. Мистер Мейджерс, вам слово.
– Благодарю, ваша честь.
Александр сел на место для допроса лицом к судьям. Сигард встал перед ним полубоком.
– Мистер Каннингем, скажите, в каких отношениях вы состояли со своей старшей сестрой Делиндой Каннингем?
– Она… – начал он глухим голосом. – Была весьма строгой. Мягко говоря. Знаете, королевская жизнь никогда не привлекала меня. Я хотел сбежать рано или поздно, но Делинда попросту не давала мне это сделать. Она хотела, чтобы я всегда был рядом, при ней.
– Она оказывала на вас психологическое давление?
Он неловко закивал, отвечая еще тише:
– Да, оказывала.
– Получается, ваши отношения можно назвать холодными?
– Да.
– Мистер Каннингем, – обратилась к нему председательница с легким пренебрежением, – отвечайте четко и по существу, с деталями, но без лишних подробностей.
– Хорошо, ваша честь, – ответил Александр все тем же бесцветным голосом.
– Мистер Каннингем, – перехватил инициативу Сигард, – что вам известно о Зазеркалье Нашей Реальности?
– Протестую, – с места встала Шнайдер, – какое отношение имеет к делу плод конспирологической теории?
– Самое что ни на есть прямое, – невозмутимо парировал Мейджерс. – Ее Высочество, покойная Анджеллина Норфолк, ранее опровергала версию того, что истинная причина британской агрессии – смерть королевы Делинды. К сожалению, никто не знает, откуда она располагала такой информацией, и допросить Ее Высочество мы, увы, уже никогда не сможем, поэтому разумно узнать об этом у первого лица страны.
– Я слышал о нем.
– И что же вы слышали?
– Что этот проект мог стать причиной Третьей мировой.
Неразговорчивость Александра начала утомлять Сигарда, и он незаметно переглянулся с Сашей, словно выпрашивая у него разрешение продемонстрировать доказательство.
– Зазеркалье Нашей Реальности – это старая, как заметила прокурор, конспирологическая теория, подкрепленная одними слухами, странными заявлениями и ничем больше. Но это не совсем так. В ходе расследования мы запросили информацию об этом проекте. И файлы нашлись в федеральном охраняемом объекте в Берлине. Но есть одно «но».
На экране возник скан титульного документа под названием «Проект “Зазеркалье Нашей Реальности”. Засекречено» с эмблемой Германской империи – черным орлом с расправленными крыльями, – а за ним были показаны сканы страниц. Все строки были замазаны черным маркером.
