Впервые в истории под давлением мировой общественности международный уголовный суд в Гааге был вынужден сделать заседание открытым и провести его в прямом эфире. Тысячи человек собрались вдоль ограды вокруг стеклянного здания кубической формы в капкане железного каркаса в сетку, чтобы хоть на мгновение увидеть участников процесса. Но, к их разочарованию, организаторы подготовились: Александр, Саша, судьи, прокурор, адвокат, свидетели, журналисты аккредитованных каналов прибыли в здание задолго до начала процесса и зашли через разные входы с небольшой разницей во времени.
Один только Сигард был не прочь зайти через главный вход, где его со всех стороны обступили журналисты.
– Мистер Мейджерс, почему вы согласились стать адвокатом Александра Каннингема? В чем ваша выгода?
– Я азартный человек, – ответил Мейджерс с легкой улыбкой. – Вот то, что привело меня в это дело. Однако в ходе расследования я понял, что не имею права оставить его.
– Вас называют адвокатом дьявола. Что вы думаете об этом? – спросила вторая журналистка. – Вас не мучает совесть за то, что вы защищаете очевидного виновника войны и геноцида?
– Я считаю, что защита должна быть у всех, даже у дьявола, даже если он виновен. Когда добросовестные и честные адвокаты отказываются браться за такую грязную работу, всегда прихожу я. Я не брезглив и в трусости не уличен.
– Вы считаете приверженность принципам и сохранение человечности трусостью?
– Я считаю, что если ты профессионал, то имеешь достаточную выдержку, чтобы отключить чувства и заняться делом, ведь это твоя работа.
– Разве вам не жаль жертв войны и их родственников?
– Я не отрицаю того, что война была и унесла множество жизней. Это, безусловно, большая трагедия и очередной урок для нас, чтобы оставить войны позади, решая конфликты цивилизованным путем. Однако я не согласен с тем, кому приписывают всю вину.
– Вас также называют пособником войны и предателем человечества.
– Меня часто величают так же, как и моих подзащитных, однако ни убийцей, ни насильником, ни вором я никогда не был и быть не планирую.
– Это дело может стать в вашей карьере первым, закончившимся смертной казнью.
– Ну, господа, это мы еще посмотрим.
До заседания оставалось тридцать минут, но объективы камер уже были направлены на дальнюю, облицованную серыми панелями стену с голографическим голубым знаменем суда – весами внутри венка, – у которой за длинным, изогнутым дугой столом располагались пятнадцать судей в черных шелковых мантиях. За их спинами, чуть возвышаясь, стоял президиум суда, состоявший из председателя, сидевшего посередине, и первого и второго вице-председателей, сидевших по обе его стороны.
Места справа от президиума вот-вот должны были занять Саша и сторона обвинения, места же слева отводились Александру и стороне защиты. Между ними пока пустовало место для дачи показаний, а за ними располагались двери, через которые они и их свидетели должны были зайти в зал.
У высоких главных дверей толпились журналисты, перед ними сидели приглашенные юристы, представители объединений и организаций. В первом ряду заняли место, обмахиваясь и улыбаясь представителям каналов, Дирк, его личный престарелый секретарь в лице Джона Салливана в сером костюме словно с чужого плеча и две телохранительницы.
– Мистер Марголис, вас могут неправильно понять, – предупредил его Джон скрипучим голосом.
– Я всего лишь проявляю вежливость. Мы сидим, а этим бедолагам тут бог знает сколько стоять.
– Извините за мое любопытство, но почему вы выбрали такой скромный костюм сегодня?
Улыбка Дирка сошла на нет. Перед глазами возникло заплаканное лицо Александра.
– Мне, как важному человеку, отвели место в первом ряду, а я хотел бы быть незаметным.
– Как странно слышать от вас такое, сэр!
– Сам от себя не ожидал, – хмыкнул он и обернулся на задний ряд. – К слову, пока есть время, я хотел бы пересесть назад.
– Такому важному человеку, как вы, полагается сидеть у всех на глазах.
– Важный человек, возможно, устал от пристального внимания. Так что займись нашей пересадкой.
– Как скажете, сэр, – сдался Джон.
Настало ровно двенадцать.
Судьи заняли места за своими плоскими черными мониторами, а стороны защиты и обвиняемого сели друг напротив друга. Как и ожидалось, с появлением Александра зал заполнили щелчки камер вперемешку с гулом и перешептываниями. Председатель, седовласая коротко стриженная женщина по имени Мария Ландау, трижды стукнула молотком, призывая к тишине и возвещая о начале заседания.
– Судебное заседание по делу Александра Каннингема, бывшего короля Великобритании и верховного главнокомандующего британской армии, обвиняемого в преступлениях против человечности, а также в военных преступлениях против германского народа, объявляется открытым.
