Саша все еще не верил, что это случилось. В тот раз, уснув с Меллом, думая, что это последний раз, он проснулся и встал с удивительной легкостью. Слабость все еще мучила тело, и ноги были почти неподвижны, но на него внезапно впервые за долгое время напал голод. Шли дни, и к ногам вернулась сила, свитера и теплые свитшоты сменились более легкой одеждой, прояснился ум. Саша догадывался о том, что происходило, но упорно не хотел признавать, пока не убедится в этом наверняка.
Ему пришлось вернуться в замок и обследоваться. Когда пришли результаты анализов, сомнений больше не осталось. Ремиссия все-таки случилась. Тело справилось с излучениями и полностью приняло ЗНР. Теперь оно стало неотъемлемой частью его сущности, неспособной больше навредить, и, как и в случае с Александром, отразилось на его внешности: волосы и брови его побелели, оттенок кожи ушел в легкую бледноту, а как и прежде алые глаза стали еще ярче в обрамлении обесцвеченных ресниц. В первое время окружающие все не могли привыкнуть к его новому образу – результату полного принятия ЗНР. Сам Саша все порывался вернуть себе родной каштановый цвет, но руки пока не доходили.
Новость о выздоровлении сбила Сашу с толку. Что делать со спасенной жизнью дальше? На что ее потратить?
В том, чтобы умереть для общества, – тем более что распоряжения о его похоронах уже были отправлены адвокату, – он увидел куда больше смысла, чем в том, чтобы вернуться в политику, пройдя унизительные обряды прощения обществом и Бундестагом. Мысли восстановить лабораторию и снова посвятить всего себя людям его не радовали. Нет, с него хватит. Мелл оказался прав: пришла пора пожить для себя, однако пока у него на голове корона и шлейф Марголисов тянулся по пятам, это было невозможно. Так почему бы не сообщить всем, что его больше нет, освободиться от всех нош разом и отправиться на поиски семьи?
Окруженная горами и лесами деревня Зизеби оказалась даже меньше, чем он думал. Не понадобится и получаса, чтобы обойти ее вдоль и поперек. Что бросалось в глаза сразу – так это белые одноэтажные кирпичные домики с массивными высокими серыми крышами, местами поросшими мхом. Белый цвет заметно выделялся на фоне цветущих деревьев и высоких кустов. Ни один дом не был огорожен забором.
Они проехали по дороге, совсем близко к реке.
Осталось совсем чуть-чуть.
Вдали показался продолговатый белый дом в окружении кустов.
– Вот оно.
Они остановились у лужайки. Саша велел Джоан отъехать к отелю и перенести вещи в номера.
– Погоди, – возразил Мелл, когда Джоан завернула за угол, – ты что, снял нам всем троим номера? Ладно мы с Джоан, но ты-то чего? Думаешь, они тебя на улицу отправят ночевать?
– Мало ли, – сдержанно ответил Саша, ступая по каменистой дорожке, ведшей ко входу.
– Ты неисправим! – всплеснул руками Мелл.
Они подошли к входной двери. Сердце отдавало в груди барабанной дробью и подбиралось к горлу.
Он занес кулак, чтобы постучать, когда раздался девчачий визг за домом. Саша и Мелл сразу бросились туда, но как только добрались до заднего двора, визг сменился заливистым смехом.
Две девочки, на вид семи и десяти лет, бегали по лужайке, стреляя друг в друга из водяных пистолетов. Короткие шорты и футболки мгновенно намокали под струями воды, и волнистые каштановые волосы прилипли к их шеям, лицам и спинам.
– Ай, ну все, Марил, хватит! – взмолилась младшая, защищая лицо руками. – У меня вода закончилась. У тебя пистолет больше. Это нечестно!
– Я старше, вот он и больше, – не прекращала Марил атаку.
– Младшим нужно уступать. Слышала о таком? – бросила в нее пистолет девочка, но та с легкостью увернулась.
– Ты даже попасть в меня не можешь, Фрид!
– Ай, ну все, я с тобой не играю!
С этим яростным заявлением она развернулась, чтобы уйти, когда лицом к лицу столкнулась с нежданными гостями и попятилась назад. Марил тут же подбежала к ней и взяла ее за плечи.
– Здравствуйте! Чем мы можем вам помочь?
Фрид пару секунд смотрела на Сашу с толикой подозрения в прищуренных изумрудных глазах, а затем раскрыла рот и дернула сестру с криком:
– Это же принц! Принц!
– Что ты такое говоришь? – ужаснулась Марил. – Принц умер.
– Нет, не умер! Вот он, стоит перед нами! – Фрид взглянула на него все с тем же подозрением. – А почему вы живы?
– Простите ее, сэр. У нее богатая фантазия.
– Вовсе нет! Ты хочешь сказать, что он не похож? Ну да, волосы белые, но это он!
Саша не мог вымолвить ни слова, потому беспомощно стоял в немой надежде на Мелла.
– И-и-и, какие милашки! – шепнул тот, не скрывая умиления.
– Ты хоть понимаешь, что сказал это вслух и при них?
– Нет, ну точно принц! – указала на него пальцем Фрид. – И говорит как он.
– Не указывай на людей пальцем, – раздался приятный женский голос, и с крыльца спустилась его обладательница, вытирая руки о полотенце.
