Сначала он ехал медленно, затем с каждым кручением педалей набирал скорость, гнал быстро, гнал изо всех сил, насколько возможно, ничего не видя перед глазами.
Теперь в целом свете никого, кроме Каспара, у него не осталось, и того не было бы рядом, не помоги им обоим Саша, рискуя своим положением.
«Если бы не он, ничего бы не было, – повторял себе Александр. – Если бы не он, я бы умер, так и не узнав, что Каспар жив. Если бы не он, я бы никогда не освободился от бремени старой жизни и не смог бы начать все сначала».
Он доехал до пригорка, усеянного белой лавандой, бросил велосипед и спустился по деревянной лестнице к морю, подавляя в себе крик.
Как все это несправедливо! Это просто невозможно! Не могло, просто не должно такого случиться!
Он встал перед морем, глядя на горизонт. Слезы безостановочно лились по щекам.
Когда они закончились, он сел на песчаный берег, ненадолго уткнулся лбом в колени и поднял голову.
«Как странно. Я словно уже был тут», – думал он всякий раз, когда прохаживался по берегу. Чаще это происходило в компании Каспара, и тревожная мысль быстро терялась в потоке разговора.
В этот раз ощущение только усилилось. Он встал и оглянулся.
Да, кажется, он уже был здесь, еще год назад. Но в то же время нет.
Тот же берег, те же белые цветы на пригорке, тот же шум прибоя. Он осмотрел себя и обомлел. Эта одежда, когда-то купленная Сашей! Бежевый свитер поверх рубашки молочного цвета и укороченные штаны цвета хаки. Только ноги были не босыми, а обуты в кеды.
Именно это Александр когда-то видел в Нейроблоке как самое желанное. И это же он увидел в том странном сне, когда кто-то с улыбкой взял его за руку и выдернул в этот чудесный светлый мир. В тот раз знание о том, кто это мог быть, испарилось так стремительно, что Александр не успел ничего запомнить. Так и оставалось для него загадкой, кто мог его вытащить из злополучного зала к морю. До этого момента.
С судорожным вздохом он схватился за сердце.
Это ведь был Саша.
Все сбылось в точности как в видении: Саша спас ему жизнь, мир считает Александра мертвым, когда сам он жив. Только одно не совпало – самого Саши больше нет рядом.
Нет или все-таки?..
Он почувствовал, что должен открыть конверт.
С первых строк все внутренности сплелись в узел. Ноги стали ватными, а плечи его поникли. Он опустил письмо на песок и пораженно уставился в пустоту.
– Ал? – По лестнице спустился Каспар. Для коротких вылазок, когда не было нужды надевать механические установки, он по-прежнему пользовался костылем, но с недавних пор его шаг с ним стал увереннее.
Александр повернул к нему голову. В его вытаращенных глазах не было больше жалости и обиды, только приятное изумление.
– Что случилось? – спросил Каспар, подойдя ближе.
Александр схватил письмо, встал с колен. Затем неторопливо подошел к Каспару, крепко обнял его и прошептал облегченным, но все еще подрагивающим от чувств голосом:
– Все хорошо. Теперь все точно хорошо.
– Как же жутко на это смотреть!
– Согласна.
Мелл и Джоан разглядывали разрезанный красный кусок камня, едва выглядывавший из-под горы букетов.
«Саша Клюдер. 28.05.2022–01.03.2038»
– Дата смерти неправильная, – заметил Мелл, вставая с корточек.
– Такую сообщили для СМИ.
Он поставил руки на талию и глубоко вздохнул.
– Где же его черти носят? Не удивлюсь, если передумал ехать.
– Я пойду проверю.
– Нет уж, я лучше сам.
Мелл забежал в замок и устремился вверх по лестнице. Как бы сильно он ни привязался к владельцу этого места, однако его мрачный викторианский вкус с жуткими картинами в интерьере настораживал.
– Как в склепе, только гробов не хватает.
Норфолк застал его на кровати, сидящим лицом к окну так, что свет оттенял неподвижную фигуру. Маленький чемодан с выдвинутой ручкой стоял рядом.
– Тук-тук, – Мелл постучал по двери и прошел внутрь, – мы уже готовы, и даже чемоданы погрузили. – Он сел рядом и взглянул ему в лицо. – А ты как?
В ответ Саша грустно ухмыльнулся. Его тело и лицо больше не отличались худобой, легкий румянец вернулся к щекам и глаза снова горели огнем. Но что-то в нем все-таки исчезло. Что именно, Меллу сложно было понять.
– Мне немного страшно, – признался германский принц.
– Все будет хорошо. Слушай, ты такое пережил, что эта ерунда точно не должна тебя пугать… То есть, конечно, это не ерунда, но, в общем…
– Что, если они не примут меня? – обернулся Саша к Меллу, закинув колено на кровать. – Я даже не знаю, о чем с ними говорить.
– Тебе как минимум нужно объяснить им, что ты решил уйти из своей политической жизни через «смерть», – говоря последнее слово, Мелл изобразил руками кавычки. – И желательно не упоминать про то, как тяжко тебе было в конце февраля.
