Ее претензии к нему были понятны, и все равно каждое ее дурное слово о нем глубоко ранило Каспара, и он жалел, что не мог рассказать дочери правду. Никому не мог, чтобы хоть как-то поправить репутацию Александра.
Он попробовал суп, добавил соли и перемешал.
– Милая, будь с ним повежливее. Хотя бы потому что я получаю хорошее лечение благодаря ему.
– Да если бы ты не был с ним, ты бы на это лечение не попал, – прищурилась она и крепче сжала ложку. – Представляю, как Эмма и Ульрике «обрадуются», когда обо всем узнают. Ух, как они «обрадуются»…
– Катрин… – Каспар оставил ложку в супе и испытующе посмотрел на нее.
– А что? Ты же не собираешься им врать? – спросила она колко. – Если ты не оставишь его, я им все расскажу в следующий раз, когда будем разговаривать по телефону.
Каспара распирало от возмущения, но вида он не подал. Ее взбалмошное поведение – его вина и гены такой же взбалмошной матери. Он знал, что она мстит ему. За то, что оставил в чужой стране. За то, что больше времени уделял тому, кто с самого начала был ей неприятен.
– Не нужно им рассказывать. Я… сам обо всем расскажу, когда придет время.
– Нет, мы сообщим им завтра утром. Или ты оставишь его.
– Катрин…
– Иначе я с тобой больше никогда не буду разговаривать. Вот увидишь.
Она бросила ложку в тарелку так, что суп выплеснулся на стол, спрыгнула со стула и убежала прочь из кухни.
Каспар не стал ее догонять, прекрасно понимая: она хочет, чтобы он побежал за ней.
Александр после переговоров пытался отдохнуть в спальне. Котенок урчал от удовольствия лежать на такой мягкой постели.
– Что, хорошо тебе? – спросил Александр ласково и сонно, поглаживая макушку малышки, на что она ответила довольным утробным «мяу» и прикрыла глаза. – Лежишь себе, все у тебя есть, ни о чем не беспокоишься. Как я тебе завидую.
Кошечка вытянулась, растопырив подушечки лапок, и погрузилась в полудрему.
Спустя полчаса из коридора послышались шаги – это Каспар с Катрин закончили ужинать. Они прошли мимо спальни в гостиную, откуда теперь доносились тихие возгласы героев мультфильмов.
Александру они нисколько не мешали думать о своей жизни. Он чувствовал, как стремительно теряет Каспара.
На следующее утро он проснулся с гудящей от боли головой. Котенок рядом жалобно попискивал, требуя внимания. Александр машинально взглянул на часы, убедившись, что еще нет восьми, а затем на миски у тумбы. Ах вот в чем дело – закончилась еда.
Он лениво встал, наполнил миску кормом и отправился в душ.
Пока не настало время завтрака, он решил спуститься на кухню. Узнав о том, что все служанки работают на Дирка, он всегда с тяжелым сердцем обращался к ним, зная, что они готовы сдать его в любой момент.
Кэсси бежала за ним по пятам, забавно переваливаясь с лапки на лапку.
Александр зашел на кухню и заглянул в холодильник, как вдруг услышал шум за спиной.
– Это у тебя там котенок?
Юноша вздрогнул от испуга. Сонная Катрин с растрепанными волосами стояла на пороге, прижавшись к дверному косяку и не отрывая взгляд от зверька у его ног.
– А? Да, котенок.
– Мальчик или девочка?
– Девочка.
– А как зовут?
– Кэсси.
Она качалась на месте, явно обдумывая, что ответить и при этом не показаться доброй. Ей было сложно скрыть интерес к милому созданию, но все же, поборов его, она бросила небрежное «ясно», развернулась и убежала.
Александр порадовался даже такому короткому разговору с ней.
– Тобой заинтересовались. Уже хорошо, – обратился он к котенку.
После быстрого завтрака он поднялся на второй этаж. Проходя мимо комнаты Катрин, заглянул в открытую дверь, чтобы убедиться, открыла ли она хоть один подарок. Все коробки были на месте, по-прежнему в нетронутом виде.
Момента разговора с дочками по видеосвязи Каспар ждал с особым волнением. Закрыв дверь на замок, дабы в комнату не влетела Катрин с разоблачающим заявлением, он сел в кресло у окна, поговорил с дочками и отключился.
Он зашел в комнату Катрин и застал ее за чтением книги перед включенным телевизором. Сложилось впечатление, что с тех пор, как он прошел мимо ее комнаты к себе, она даже не шелохнулась. Не решилась на разоблачение. Однако другое свое обещание все же пока выполняла: с самого утра не обмолвилась с отцом ни словом, даже когда тот обнял ее со спины, пожелал доброго утра и позвал на завтрак, она тут же вырвалась, одарила его враждебным, пусть и слегка наигранным, взглядом, на который способен только шестилетний ребенок, села за свой столик и так резко открыла новую книжку, что та издала хруст.
По крайней мере, несмотря на ссору, она съела весь завтрак, который ей принесли в комнату, и Каспара это немного порадовало.
За завтраком Александр и Каспар обсудили свое положение. Каспар даже не заикался о неправильности войны и своем желании помешать Делинде. Все его отцовское естество было занято Катрин и размышлениями о том, как помириться с ней и помочь принять Александра.
– Она так и не открыла мои подарки?
– Нет, ни один. И со мной теперь не разговаривает. – Каспар отпил чай. – Мне нужно было придумать заранее, как ей помягче объяснить наше положение.
