Александр подошел к окну и чуть отодвинул штору, чтобы впустить дневной свет. Саша посчитал это предложением продолжить разговор стоя, и подошел к окну, расположившись чуть поодаль. Двойное пуленепробиваемое стекло, предусмотренное во всех кабинетах дворца, защищало их от возможных угроз.
Король собирался с мыслями долго, вглядываясь в серые городские просторы под пасмурным мутным небом с клоками дождевых облаков.
– Скорее всего, до лета следующего года я не доживу. И мне сложно даже предположить, что или кто именно меня убьет.
– С чего ты взял, что погибнешь именно к этому времени?
– Я вижу странные видения, будто обрывки прошлого и будущего. Я думал, что вижу это в бреду, но нет. В первый раз это случилось после Нейроблока. Он должен был показать мне желаемое. И я увидел. Сначала все было в порядке. Передо мной открылись морские просторы, красивый пляж, я наслаждался шумом прибоя. Затем я увидел зал. Делинда говорила мне, что нашу мать застрелили одной пулей, но в моем видении она вся была ими изрешечена, но, конечно же, в гробу под красным атласным платьем этого не увидишь, да и я никогда не подвергал сомнению ее слова. О матери, по крайней мере. Эта деталь видения показалась мне странной. Я поднял архивы дела об убийстве. Ее убили не одной пулей. Их из ее тела вытащили целую дюжину.
– Постой, – прервал его Саша, – получается, ты увидел правду?
– Но меня не было в тот вечер на Съезде Мировых Лидеров, и я ничего не видел. Не было, и все же я увидел то, что случилось на самом деле. Совпало все, даже расположение некоторых тел, которые я запомнил, и маминого в том числе. Нейроблок показывает желаемое, основываясь на воспоминаниях человека. В сущности, человек сам себе все показывает.
– Но только обычный человек.
Александр мягко кивнул ему, наконец взглянув в глаза.
– Мы же от ЗНР уже неотделимы, и поэтому… – Саша помедлил. – Поэтому, когда мы желаем что-то увидеть, то видим не плод своих фантазий или элементы воспоминаний, а правду в первозданном виде.
– Я не знаю, как это происходит, но, похоже, все так. Раньше я не чувствовал связи с ЗНР, но после Нейроблока то видение было не последним.
– Как это связано с предположением о твоей смерти?
– Я часто вижу один и тот же зал в своих снах. Никогда не бывал в нем прежде. В нем я встречал Уильяма Дэвиса. В моем видении показывались и те времена, когда он уже был мертв, как и я из прошлой жизни, если можно так сказать, а значит, мои встречи с ним не связаны с тем, что я знал его когда-то. Я разговорился с одним официантом. Выяснилось, что нахожусь в 2039-м. – Он отвернулся от окна и задвинул штору. – Он мне и сказал, что известный всем Александр Каннингем погиб.
Саша пытался осмыслить услышанное. Все это звучало для него фантастически.
– Ты думаешь, что увидел недалекое будущее?
– Не знаю. Мне кажется, это невозможно, и все же… Потом началось что-то странное. Какие-то вспышки света, и там был ты. Ты взял меня за руку, и мы побежали навстречу этому свету. Затем я услышал шум прибоя, как в первом своем видении, и увидел чью-то улыбку. Мне показалось, я понял, что было передо мной, но в ту же секунду утратил знание об этом. Возможно, я увидел все это в бреду. В снах такого типа не разобрать, где фантазии, а где истина. Все вперемешку.
В двери со стороны черного входа трижды постучали.
– У меня для тебя подарок.
Саша поднял брови и уставился на дверь. В переговорную как по команде зашла дворцовая охрана с большой зеленой коробкой, поставила ее на стол и удалилась.
– Возможно, он тебя немного напугает, – пояснил Александр, подходя к столу. – Но я думаю, это должно быть у тебя.
Саша осмотрел коробку с явным недоверием.
– Дворцовая охрана все проверила, и коробку не раз пропускали через сканеры. Не бойся.
Не бояться? Саша никогда не любил, но точно знал, на что способен человек ради дорогих людей. Например, по приказу подарить тому, кого когда-то считал другом, красивую коробку с отравленным «подарком» замедленного действия. Никакой сканер не поймет, что содержимое смертельно опасно.
– Ты все равно не доверяешь мне, – прочел Александр в его настороженном взгляде. – Если все-таки решишься когда-нибудь открыть, то многое поймешь.
Саша ответил ему сдержанным кивком и многозначительным молчанием.
На этом переговоры были окончены. С самого начала его участники знали, что они не ознаменуются миром, но им важно было показать всем, что ситуация небезнадежна. Подарить надежду тем, кто в страхе и тревоге вот-вот мог ее потерять и совсем отчаяться. В конце концов, даже в самые худшие времена все, что оставалось у людей, все, что питало их стремление двигаться дальше, – это надежда. Чудовищный обман.
