В заметке, опубликованной в «Жар-птице» в октябре 1957 года, Ю. П. Миролюбов пишет: «Однако за эти годы (годы работы с дощечками «Книги Велеса». —
Можно, конечно, высказать предположение. Под светокопией подразумевается фотография прориси букв дощечек, выполненной под направленным световым излучением на достаточно тонкой и прозрачной бумаге (скажем, на кальке). Тогда, действительно, можно сказать «светокопировочная фотокопия». Вспомним, что Л. П. Жуковская (а следом за ней и другие советские, а позже многие российские учёные) утверждала, что фотография дощечки 16А, присланная С. Лесным в Советский Союз, изготовлена именно с копии-прориси, а не с самой дощечки. Тогда получается, что настоящая фотография дощечки была всего одна. Но почему же Юрий Петрович молчал об этом до 1957 года? О светокопиях он заговорил именно только в этом году. До сего же момента во всех письмах говорилось просто о фотографиях дощечек. И ни слова о том, что большая их часть изготовлена с прорисей. Может, наше предположение относительно того, что такое «светокопия», неверно?
Но тем не менее можно сделать вывод: в той неясности, которая сейчас существует вокруг изначального количества фотокопий (будем употреблять это единое понятие, как это делает Ю. П. Миролюбов), виноват сам Юрий Петрович. Именно из его утверждений вытекли современные «несколько фотографий», «три-четыре фотографии», «пять» и «шесть». Как всё это объяснить? Легче всего подобное объяснение дастся противникам подлинности «Книги Велеса»: мол, никаких дощечек изначально и не было. Всё придумывалось Миролюбовым буквально на ходу. На ходу же делались и фотографии. В конце концов он сам запутался в своём вранье. Тем же, кто считает памятник подлинным, разобраться в данных разночтениях гораздо труднее. Вполне безобидными и понятными кажутся только «один или несколько снимков» первых писем к А. А. Куренкову: прошло около двух десятков лет с тех пор, как фотографии были сделаны, архив не разобран и находится в полном беспорядке. Немудрено и запамятовать. Но вот письма и заметки 1956–1957 годов… То три, то пять, а подсчёты дают семь… Можно выдвигать разные версии, пытаться давать различные объяснения. Например. В письме к С. Лесному от февраля 1956 года Ю. П. Миролюбов говорит о трёх фотокопиях, которые у него есть на момент написания письма. А в заметке от октября 1957 года он пишет о пяти фотокопиях, когда-то им сделанных с дощечек. Согласитесь, «есть сейчас» и «когда-то было» — вещи совершенно разные. Вот и в одном из ранних писем к А. А. Куренкову Юрий Петрович упоминал, что одну или две фотографии дощечек его жена могла выбросить (см. выше). Пять минус два равно трём. Да, но ведь отправил из Брюсселя в Сан-Франциско он семь снимков. То-то и оно, что мы не можем быть уверены в этом количестве. Что если копия дощечки II 11А, которую А. И. Асов считает световой, на самом деле таковой не является? Тогда получаем шесть. Что если фотокопии дощечки 16 (А, В) были отправлены всё-таки не 2 января 1954 года, как опять-таки полагает А. И. Асов, а 10 января, т. е находились в числе тех четырёх, о которых пишет Ю. П. Миролюбов в своём письме к А. А. Куренкову от этого числа. Тогда получаем всего четыре снимка. А что такой вариант возможен, мы заключаем по следующей причине. Фотография дощечки 16А (если брать её полное воспроизведение) содержит в левом верхнем углу изображение какого-то как бы скачущего животного с довольно крупными ушами и хвостом метёлкой. В своём же письме от 10 января 1954 года Ю. П. Миролюбов так описывает одну из посылаемых им фотографий: «…На II— ой какое-то животное (т. е. изображено в левом верхнем углу. —
Так что толика вины современных исследователей в запутывании вопроса о количестве фотокопий дощечек «Книги Велеса» тоже имеется. Во всяком случае, делать какие-то выводы, на наш взгляд, можно только тогда, когда будут отпечатаны хранящиеся в Музее русского искусства в Сан-Франциско негативы четырёх фотокопий. Это, по-видимому, негативы именно тех снимков, которые Ю. П. Миролюбов отправил в Америку 10 января 1954 года.
