Майор возвращается с бутылкой водки и двумя захватанными стаканами.
– Давай выпьем, что ли… Голова сегодня с утра прям раскалывается. Давление, похоже, опять падает.
Камера показывает нам, как в огне печурки корчатся листочки с детскими каляками-маляками, горит кукла, у которой на голове вместо волос – солома, стреляет искрами игрушечный короб с ручками и круглым колесиком, похожий на зэковскую тачку…
– Иван Алексеевич, вы не знаете – куда их?
Мы сразу понимаем, о ком спрашивает лейтенант.
Окулов опять роняет голову в ладони. Не помогает водка. Давление скачет, потому что с берега недалекого здесь моря идет теплый фронт.
– А ты думаешь, что я знаю? – отвечает Окулов.
И наливает по полстакана водки.
Матерям разрешили уехать вместе с детьми. 177 кормящих женщин было вывезено в то утро из Акура. Их дальнейшая судьба неизвестна. Она не прослежена историками ГУЛАГа.
Зачем решили у мамок отнять детей? Кому пришла в голову такая идея?
По устойчивой легенде, возникшей позже, все матери, вместе с детьми, были отравлены молоком, которым их напоили в одном из перевалочных пунктов.
Не нашлось подтверждения страшной версии.
Но и дальнейших следов акурской истории тоже не нашлось.
Зато удалось проследить, откуда она возникла.
Вспоминает Андрей Зинковщук, узник Соловецких лагерей:
Воспоминания Зинковщука были опубликованы в Челябинске, в 1993 году в одной из газет.
Соловецкий остров Анзер.
Дальневосточный лагерь мамок Акур.
Вот и опять почти срифмовалось.
Бывшая заключенная Оксана Громадская, жена Владимира Енукидзе – племянника верного соратника Ленина Авеля Енукидзе, вспоминает такую историю. Ее приводит в своих записках «Ванинская пересылка» Альвина Шашкина:
