ХОРОШИЙ ТОН
СБОРНИК ПРАВИЛ И СОВЕТОВЪ
НА ВСЕ СЛУЧАИ ЖИЗНИ ОБЩЕСТВЕННОЙ И СЕМЕЙНОЙ
С.-ПЕТЕРБУРГЪ
Изданiе Германа Гоппе
1881
О разговорѣ и молчаніи
Искусство молчать
Справедливость мысли: рѣчь – серебро, молчаніе – золото, подтверждается часто. Личность, желающая жить въ обществѣ и быть съ людьми въ хорошихъ отношеніяхъ, должна, прежде всего, стараться усвоить себѣ искусство умѣть во-время молчать. Это въ одинаковой степени относится какъ къ той, которая ищетъ составить себѣ положеніе, такъ и къ той, которая, въ будущемъ своемъ обязана будетъ вращаться въ обществѣ. Конечно, подъ этимъ не подразумѣвается безусловное молчаніе, потому что всякая личность, принадлежащая къ хорошему обществу, не должна быть молчалива, или односложна въ своихъ отвѣтахъ. Напротивъ того, чтобы быть хорошей собесѣдницей, надо уметь пріятно и хорошо говорить; иначе можно прослыть за особу ограниченную. Искусство говорить пріятно, давать разумные и удовлетворительные отвѣты выказываетъ гибкій умъ и пріятныя качества собесѣдницы; въ разговорѣ скорѣе всего высказывается образованный человѣкъ; – вотъ эти-то качества сравниваютъ съ серебромъ.
Въ одной изъ предъидущихъ главъ мы указали на умѣнье слушать, но въ тѣсной связи съ нимъ и имѣющее не меньшую важность, составляетъ искусство молчать.
Не менѣе серьезна, чѣмъ болтливость – страсть навязывать свои совѣты. Есть множество людей, очень легко дающіе свои совѣты, хотя-бы никто ихъ о томъ не спрашивалъ. Имъ кажется, что они знаютъ все лучше другихъ, и думаютъ, что имѣютъ везде право голоса. Человѣкъ, считающій себя непогрѣшимымъ, – несноснѣйшій собесѣдникъ, и эти непрошенные советы та-же неделикатность и любопытство, только въ другомъ видѣ.
Разговор
Хорошо говорить и умѣть поддерживать разговоръ есть большое искусство. Многіе, обладающіе цѣлыми сокровищами знанія, и достигшіе высоты въ некоторыхъ отрасляхъ науки, не въ состояніи поболтать впродолженіи 1/4 часа. А между тѣмъ въ обществѣ искусство это высоко цѣнится, такъ какъ доставляетъ пріятное препровожденіе времени.
Особы, бывающія въ обществѣ, должны умѣть говорить о пустякахъ. Человѣкъ, не имѣющий, по выраженію одного англійскаго писателя, «разговорной мелочи», похожъ на богатаго человѣка, неимѣющаго мелкой монеты, и поэтому затрудняющаяся платить мелкіе расходы.
Женщинъ очень часто обвиняютъ въ излишней болтливости, и хотя мы вовсе не согласны съ мнѣніемъ многихъ мужчинъ, что молчаливая женщина есть феноменъ, тѣмъ не менее должны сознаться, что онѣ имѣютъ более склонности къ болтовнѣ, чѣмъ мужчины.
О чемъ-же можно говорить, если ни личности, ни ученые вопросы не могутъ служить предметомъ разговора? Въ обществѣ не можетъ быть недостатка въ матеріалахъ для разговора, предполагая, что всякій приходитъ въ гости для удовольствія и развлеченія, и потому на веселую тэму всегда отзовется съ удовольствіемъ, – такъ, напр., новости дня, празднество, новѣйшія литературныя произведенія, художественная выставка, пьеса въ театрѣ и т. д. Занимательность болтовни зависитъ не отъ предмета, о которомъ говорятъ, но отъ способа, какъ о немъ говорятъ. Самый незначительный предметъ разговора даетъ часто поводъ къ остроумнымъ замѣчаніямъ; вѣрный тактъ умѣетъ переходить незамѣтнымъ образомъ отъ одного предмета къ другому, не прерывая внутренней связи между ними, также искусно продолжаетъ прерванную нить разговора и даетъ возможность другимъ сдѣлать подходящее замечаніе, которое, вмѣстѣ съ тѣмъ, служить новой завязкой для продолжения разговора. Конечно, не каждой дано, пріятно болтать и подстрекать къ тому другихъ, но кто не обладаетъ этою способностью, долженъ стараться, хотя въ малой степени, пріобрѣсти это искусство.
Болтовня требуетъ знанія, увѣренности въ правилахъ хорошаго тона и вѣрнаго такта. Рѣдко разбирается какой-нибудь предметъ всесторонне, но онъ прѣбретаетъ всеобщій интересъ, вслѣдствіе какого-нибудь остроумнаго замѣчанія.
Болтовня не есть рѣчь, которая требуетъ всеобщаго вниманія, она вкрадывается своею свободою и многосторонностью: ея легкая игривость касается всѣхъ предметовъ и заставляетъ наше вниманіе переходить отъ одной тэмы къ другой. Серьезное и шутка, идя рука объ руку, составляютъ главную основу пріятнаго разговора и игривой болтовни. Въ сущности, почти невозможно определить значеніе слова болтовня: наивна и остроумна, но не поверхностна, шаловлива, но не слишкомъ свободна, разумна, но не тяжеловѣсна, остра, но не злорадна, занимательна, но не состоящая изъ однихъ вопросовъ и отвѣтовъ – все это составляетъ веселую, оживленную болтовню. Состоя изъ слабо между собою соединенныхъ колецъ, она образуетъ цѣпь, къ которой умѣетъ приковывать вниманіе всѣхъ присутствующихъ.
Несоединима съ болтовней – претензiя вести одной разговоръ, показывать свой умъ, желать имъ блеснуть, вмѣшиваться несвоевременно и обрѣзать разсказъ другой личности замѣчаніемъ, хотя-бы и остроумнымъ. Болтовня – всеобщее достояніе, въ которомъ каждый можетъ принять участіе, но, тѣмъ неменѣе, она остается въ рукахъ тѣхъ не– многихъ, которые умѣютъ ловко, прiятно ее вести и доставлять другимъ прiятное развлеченіе; этимъ легко объясняются радость и удовольствіе представительницы дома, если между ея гостями находится личность, которая умѣетъ хорошо болтать.
О титулованiи и формахъ обращенія при разговорѣ
У насъ, въ Россіи, принято называть знакомыхъ по имени и отечеству, до чину или титулу, но дамамъ всегда слѣдуетъ избѣгать въ разговорѣ упоминать чинъ, напр., «пожалуйста садитесь, ваше превосходительство». Если-же личность титулованная, то дама нисколько не поступитъ противъ хорошаго тона, говоря: «баронъ, могу я вамъ предложить чашку чая?» «Какъ ваше здоровье, дорогая графиня?» «Благодарю васъ, князь, за ваше вниманіе».
Говоря по-русски съ особами царской фамиліи, прибавляютъ всегда титулъ, напр.: «точно такъ, ваше императорское величество», отвѣчая императору или императрицѣ, и «ваше императорское высочество», обращаясь къ великимъ князьямъ, великимъ княгинямъ и принцамъ крови. Къ лицамъ духовнаго званія обыкновенно обращаются равно какъ словесно, такъ и письменно, называя митрополитовъ и архiереевъ «ваше высокопреосвященство», архимандритовъ, игуменовъ и протоiереевъ – «ваше высокопреподобiе», iеревъ – «ваше преподобiе». Но также можно сказать: «отецъ игуменъ, отецъ архимандритъ». Настоятельницѣ женскаго монастыря говорятъ: «мать игуменья», или по имени, какъ ее зовутъ въ монастырѣ, произнося прежде «мать».