У нас не будет личной связи с этим далеким будущим, мы не сможем на него существенно повлиять. Но, как ни странно, вообразить самое далекое будущее все же проще, чем среднесрочное будущее предыдущей главы. Это объясняется тем, что карты далекого будущего составляются в основном по регулярным механическим закономерностям, а непредсказуемое поведение целеустремленных существ вроде нас с вами почти не принимается во внимание. Планеты ведут себя упорядоченно, как и галактики; то же самое, кажется, можно сказать о вселенной в целом, если не учитывать непредсказуемую деятельность малочисленных целеустремленных существ. В настоящей главе наше мышление о будущем сосредоточится на крупных закономерностях, которые выглядят механическими, регулярными и достаточно стабильными для того, чтобы с некоторой уверенностью проецировать их в далекое будущее. Космологи утверждают, что в эволюции вселенной имеются тенденции, которые возможно достоверно спрогнозировать вплоть до конца времен.
Конечно, наша уверенность может быть неуместной. Все предсказания могут быть опровергнуты каким-либо открытием завтра или послезавтра, а то, что кажется правдоподобным сегодня, через двадцать лет может вызывать смех.
Отчасти влияние целеустремленных существ будет ощутимо даже в очень больших масштабах. На протяжении нескольких миллионов лет состав видов на нашей планете, ее климатические и океанические системы будут в значительной степени определяться деятельностью человека. К началу двадцать первого столетия деятельность человека уже сократила общую биомассу Земли на целых 50 процентов, в основном вследствие уничтожения лесов, и вряд ли биоразнообразие восстановится полностью, пока люди правят бал на Земле406. Если наше потомство мигрирует на другие планеты и в другие звездные системы, людское воздействие начнет ощущаться в галактических масштабах. А по некоторым наиболее дерзким сценариям предыдущей главы наши далекие потомки и вовсе могут обрести способность манипулировать галактиками и видоизменять привычные нам законы физики. Впрочем, в большинстве сценариев отдаленного будущего наши потомки выступают все же на второстепенных ролях.
В масштабах сотен миллионов лет геологические и астрономические процессы окажутся главными факторами, определяющими будущее Земли. Движение тектонических плит к настоящему времени изучено достаточно хорошо для того, чтобы мы могли давать более или менее обоснованные прогнозы о географическом ландшафте Земли через сто-двести миллионов лет 407. Большинство тектонических плит перемещается со скоростью несколько сантиметров в год в известных направлениях, поэтому геологи могут приблизительно предсказать, как преобразятся континенты и океаны. Атлантика расширяется, а Тихий океан и Средиземное море сужаются, и вполне вероятно, что Америка сольется с Восточной и Юго-Восточной Азией и Австралией, а Северная Африка и Европа сойдутся вместе над исчезнувшим Средиземноморьем. Приблизительно через двести миллионов лет разрозненные континентальные фрагменты сегодняшнего мира соберутся в новый суперконтинент, которому отдельные ученые дали имя «Амазия». Он будет окружен значительно расширившимся Атлантическим океаном. Последний суперконтинент, Пангея, начал распадаться около двухсот миллионов лет назад, так что грядущее воссоединение отразит долгую циклическую тенденцию, растянувшуюся на несколько миллиардов лет 408.
Через два-три миллиарда лет движение тектонических плит замедлится и вообще остановится, ибо ядро Земли будет рассеивать меньше тепла. Когда тектонический механизм придет в неподвижность, география Земли застынет в планетарном тектоническом риктусе [138]. Процесс горообразования прекратится, эрозия сгладит континентальные поверхности, а ветер понесется над бескрайними равнинами, не встречая преград409.
