Брюнетка безмолвно перешагнула порог. Бледные стены узкого коридора пропускали к царскому блеску. Чунтао шагала медленно. Неуверенности в походке вовсе не было, лишь оттягивание наступающего шума и оценивающих взглядов. Но проход непослушно укорачивался, а свет холла становился ярче и ярче. Еще пару шагов и бал бесповоротно начнется.
Неожиданно, встревоженное сердце молодой крепко сжалось. Мужская рука уверенно обвила девичью талию, властно притягивая к себе. Секунду спустя горячее дыхание обожгло ухо.
— Это не игра, — «Хань?» — мелькнуло в голове. — Не вмешивайся. Пострадаешь. — Чунтао не растерялась, повернулась к наглой персоне и, шагнув неприлично близко, случайно коснулась алыми губами навостренного ухо. Юноша шумно втянул в легкие сжатый воздух.
— Я не играю, — шаг назад. Глаза в глаза. — Давно.
Развернулась и вступила в широкий холл. «Вот же» — шикнул Лу да последовал за художницей. Чунтао избавилась от плаща, зашла в дамскую комнату, чтобы перевести дух, а после уверенно шагнула в зал.
Интерьер восхитителен! Да, вычурности и показного шика хоть отбавляй, но сочетание благородного синего и мелькавшего местами золота радовало глаз. Столы на резных ножках с темной скатертью размещались по кругу и просто ломились от еды. На каждом из них, в самом центре, возвышалась золотая ваза со свежими цветами и металлической цифрой. Что-то в этой атмосфере подкупало. То ли манерность, то ли принятая галантность? Ходить хотелось прямо, слушать внимательно, смотреть с толикой высокомерия.
Бал отличался от устоявшихся понятий. Это скорее был званый ужин, где за круглыми столами восседало по десять-двенадцать человек. В центре выступали музыканты на народных инструментах, а у противоположенной к выходу стены томился оркестр, ожидая своей очереди. Тихий стук каблуков по мраморной поверхности подыгрывал этническим мотивам. Вполне гармонично. Мужчины с золотыми часами и женщины с бриллиантами на шее шумно беседовали за бокалом шампанского. Тан никогда не понимала эту показуху. Какое удовольствие можно получить от тяжелых камнях на шее, когда за те же деньги можно купить домик где-то на берегу океана?
— Ваше имя? — к приглашенной подошел стройный юноша в черном фраке.
— Тан Чунтао, — искал в списках. В это время ожидающие на улице начали расходиться по своим местам.
— Следуйте за мной, — он лавировал между столами. Подошел к дальнему у окна, отодвинул пустующий стул. — Присаживайтесь.
Тан поблагодарила, села. За ломившимся от яств столом сидели пожилые мужчины и женщины.
— Добрый вечер, — девушка шустро поднялась. — Меня зовут Тан Чунтао. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — поклонилась.
— Что ты, дорогая, садись-садись, — седой дедушка по соседству успокаивающе похлопал юную особу по плечу.
— Делать им нечего! Такую молоденькую девочку с нами усаживать! — женщина семидесяти лет грозно свела брови. — Дай-ка, я с ними поговорю!
— Что вы, что вы! — вмешалась Тан, после того, как вернулась на отведенное ей место. — Я очень рада вашей компании! У молодых на устах никому не нужные сплетни, а у вас опыт и прожитые за плечами годы!
— Хорошо, милочка, — засмеялся дед напротив. - Успокойся, Ёсыль, лучше чайку попей!
Ли Хе Рин сидела за одним столом с великолепной троицей и парочкой молодых наследников в другом конце зала. Кореянка никак не могла понять, почему восемнадцатилетняя Тан сидит со стариками? А вот соседствующий О Сехун прекрасно осознавал суть происходящего. Тем не менее никто из них контактировать со знакомой не планировал. Так и ей будет лучше, да и у самих забот меньше.
Прошел первый час, незамедлительно минул и второй. Стол, за которым сидела китаянка, часто взрывался от смеха и не один раз приковывал к себе заинтересованные взгляды. Беседа шла живая, интересная. Можно смело заключить, что первый тест на прочность пройден.
Когда оркестр сменил народников, зал мгновенно ожил. Заиграла музыка для танцев, посему пустующий мраморный круг шустро заполнился людьми. Доброжелатели силой вытолкнули брюнетку к молодежи, говоря, что в столь юном возрасте нужно танцевать и веселиться, а не сидеть со стариками! Чунтао нехотя поплелась к пляшущим, но на полпути свернула к дамской комнате. Помада стерлась после приема пищи, а строгий наряд требовал цвета. Желанная комната находилась в другом конце зала, поэтому приходилось идти через центр. Тан плыла осторожно, обходя стороной активных, и при этом участливо улыбаясь. Центр, к счастью, остался позади. «О да! Теперь к нужной дверце!».
Радостная, китаянка не заметила официанта с подносом в руках. То ли юноша слишком спешил, то ли художница была неосмотрительна. Столкновения предотвратить не удалось. Громкий звон разбивающихся бокалов привлек тех, что ютились поблизости. Чунтао упала на пол, как и горе-официант. Шок. Но девушка быстро поднялась на ноги. Взгляд вмиг стал прожигающим до костей. Она с присущим ей высокомерием и непомерной гордостью взглянула на подбирающего осколки официанта. Намокшая от алкоголя, ткань платья неприятно прилипала к телу.
