— В чем дело? — от серьезного тона младшей отец взял короткую паузу. Она всегда была такой проницательной. Ох, Тан Чунтао!
— Нам сейчас очень нужны деньги. Сразу скажу, дело не в компании. Просто…
— Да, говори уже!
— Твоя мама заболела. Мы узнали совсем недавно, когда ей стало хуже и пришлось вызывать скорую, — щеки дочери обожгли горячие слезы. — Сказали, язва двенадцатиперстной кишки.
— Но из-за чего? Что повлияло? — Чунтао старалась говорить спокойно, чтобы давящая на горло тяжесть не выдала истинное состояние.
— Развилось на нервной почве, — не успел Цзихао договорить, как девочка резко перебила:
— Это все я! Я! Мама нервничает только из-за меня! Мы вечно не можем поладить и ругаемся… Что же делать? — голос сорвался. Она больше не могла сдерживаться.
— Милая моя, не плачь! Дело не в тебе. До твоего рождения мы пережили много трудностей. Вот и результат. Ты не волнуйся. Мы сейчас лечимся препаратами, а дальше уже посмотрим. Главное, чтобы Юсул не нервничала, — мужчина тяжело вздохнул. — Дело до операции не дойдет, не переживай.
— Хорошо, — вставила дочь и шустро отключилась.
Чунтао чувствовала себя так паршиво, будто её взяли и без предупреждения засунули в ледяную воду. Жемчужины соленых слез слетали на голубую простыню и разбивались в круглые разводы. Больно. Стыдно. Чувство вины прожигало изнутри. Куда кинуться, лишь бы спастись от неугомонного негатива? «Почему сейчас? Как помочь родителям отсюда? Что же мне делать?». Рой мыслей в голове не затихал, а наоборот увеличивался с геометрической прогрессией.
Истерика прекратилась только через час. Теперь Тан понимала, почему в голосе отца звучала озадаченность, почему мать ни разу не позвонила за все время и почему ей пришлось идти на чертов бал. «Соберись, Тан Чунтао! — китаянка сжала кулаки, — Ты так просто не сдашься!».
***
Нависшая над соседкой грозовая туча не давала покоя Тао, что сидел и время от времени поглядывал на поникшую девчонку. Он никоим образом не мог понять, как бурлящая жизнь в Чунтао могла превратиться в иссыхающий ручеек. Однако, спросить не решался. Хуан был человеком молчаливым и лишний раз в чужие дела не лез, будь хоть знакомый или родственник.
— Достало, — неожиданно заныла девушка, откинув тетрадь в сторону. Пару ребят поблизости сразу же перевели взгляд на недовольную одногруппницу.
— В чем дело? — Цзы Тао выгнул бровь дугой.
— Ой, — художница махнула рукой и словила на себе зоркий взгляд узких глаз. — Что делал вчера?
— Дурью маялся, — юноша усмехнулся, важно откинувшись назад. К счастью, преподавателю этого предмета было наплевать на молодежь, он требовал лишь хороший балл на сессии, а путь достижения желанной оценки его не особо волновал.
— Ясно, — брюнетка отвернулась к окну. На небе временами сверкала молния, но гром еще не дал о себе знать. «Погода сегодня синхронизировалась со мной» — заключение не радовало.
— Выкладывай, достала.
— Я поругалась с одним мужиком, порезалась и не выспалась, — девушка взглянула на новенького в ожидании дальнейшей реакции, но Хуан напоминал манекен.
— Ох, Чунтао, не можешь ты спокойно жить, — парень выудил из кожаной куртки телефон и уставился в экран.
— В смысле? — взбунтовалась соседка.
— Ты, даже когда в аудиторию приходишь, не садишься на стул, а заваливаешься. Показываешь всем, кто здесь король и бог. Могла бы промолчать, какая разница, что этому мужику от тебя надо, но нет, ты обязательно выскажешься и покажешь, какая Тан Чунтао крутая, прям не шути!
Девушка промолчала.
— Ты аж губы в красный покрасила! Тоже сигнал, к твоему сведению, — подруга прикусила губу. «Только первый день же! Вот гад!». — Будь проще и проблем поубавится. Твоя кислая мина действует мне на нервы, — юноша взъерошил волосы подруги и искренне улыбнулся.
— Спасибо, — слова блондина очень помогли. Впрочем, быть проще она явно не собиралась. При таком раскладе это будет не истинная Тан Чунтао, а кто-то другой в её теле.
На перемене девушка вытащила из рюкзака заранее приготовленный обед и начала обсуждать с одногруппником недавно прочитанную книгу. Настроение не улучшилось. Нет. Просто показывать это не стоило.
На следующей паре в аудиторию зашел неожиданный гость — преподаватель Кан. Тот самый, который впихнул художницу в конкурс, и теперь ей приходится сидеть вечерами и рисовать объектов женских слез-грез этого университета. Мужчина попросил студентку на пару минут, а Тан незамедлительно последовала за ним.
— Чунтао, я хотел узнать, как дела с моим заданием? — Кан по-доброму улыбнулся и похлопал девочку по плечу.
— В процессе.
— Отлично. Слушай, у тебя месяц на сдачу манхв. Сроки сдвинули, так что торопись.
— Стоп! Месяца очень мало! Я же не успею все закончить, — художница схватилась руками за голову, умоляюще взирая на преподавателя.
— Извини, я не в силах что-либо изменить, — он пожал плечами, ободряюще поглядел на ученицу и направился к лестнице.
