Однако в 1951–1952 годах Набоковы вновь вернулись в Кембридж. Дмитрий поступил в Гарвардский университет, а сам писатель был приглашен прочесть здесь курс лекций о русской и европейской литературе (впоследствии его лекции будут изданы в 4 томах). На этот раз пристанищем Набоковых в Кембридже стал дом по адресу
Академическая жизнь Уэлсли, Гарварда и Корнельского университета была показана Набоковым в романе «Пнин». Трагикомический образ – Тимофей Пнин – русский преподаватель в американском университете, содержит много как автобиографических ассоциаций, так и широких обобщений. Столкновение двух разных культур в романе выявляет внутренние творческие истоки русскоязычного писателя В. Сирина и англоязычного В. Набокова.
Литературная слава пришла к мастеру спустя шестнадцать лет после переезда в США. «Лолита», воспринятая поначалу лишь как скандальный эротический бестселлер, явила миру калейдоскопическую картину американской жизни, культуры и нравов. Образ Лолиты превратился в символ Америки, какой ее воспринял Набоков: юной и раскованной, соблазняющей и вульгарной. За океаном его роман был оценен критикой как книга об открытии Америки европейской интеллигенцией, как «современный миф» о Европе, влюбленной в Новый Свет, и об Америке, разрушающей свой романтический ореол.
Все последующие произведения, созданные Набоковым, теперь печатались и принимались безоговорочно; писатель стал литературным мэтром, классиком при жизни. Огромными тиражами были переизданы его прежние произведения, переведенные на множество языков. В американском литературоведении прочное место – сотни солидных монографий, диссертаций, научных исследований – заняло набоковедение. «…Россия будет прямо изнывать по тебе, – когда слишком поздно спохватится…» (из романа Набокова «Дар»).
На вопрос, заданный однажды писателю о том, что из сделанного им в жизни он считает наиболее значительным, Набоков ответил – открытый им новый вид бабочки, названный впоследствии его именем:
«Он был странным созданием, но гений всегда странен; только здоровая посредственность кажется благородному читателю мудрым, старым другом, любезно обогащающим его, читателя, представления о жизни. Великая литература идет по краю иррационального» – из книги Набокова «Николай Гоголь».
1950. Женщины в Массачусетсе получили право заседать в жюри присяжных.
1951. Открылся бостонский Музей науки (
1954. Хирург Джозеф Муррей провел в
1958. Проложена «Тропа Свободы» (
1965. Открылась скоростная платная автострада Масспайк (
1965. Введены цветные обозначения четырех линий бостонского метро: зеленая, синяя, красная и оранжевая.
1966. Бостонский балет отметил свое рождение постановкой Дж. Баланчина «Аполлон Мусагет».
1971. Компьютерный инженер Рэй Томлисон послал первое в мире электронное почтовое сообщение (
1974. Президент США Джеральд Форд подписал закон о придании центральной части Бостона статуса исторического заповедника (
Сначала они избили старого еврея, возвращавшегося с вечерней молитвы. Когда старик потерял способность сопротивляться, стянули с него брюки и завязали их крепким узлом вокруг его щиколоток. Такой была «классовая месть» угнетенного меньшинства своим «белым эксплуататорам».
Традиционным местом жительства евреев в Бостоне в течение нескольких десятилетий были городские кварталы Роксбери, Дорчестер и Маттапан. В начале 1960-х годов здесь, на площади в три квадратных мили, проживало более девяноста тысяч евреев. Умеренные цены на жилье и удобное сообщение с городским центром сделали этот район весьма привлекательным для нескольких поколений иммигрантов. Выходцы из Варшавы и Витебска, Киева и Одессы устроили здесь жизнь на свой манер. Идиш был языком улицы. Вдоль главной магистрали района Блу-Хилл Авеню располагались небольшие магазинчики кошерных продуктов и домашней выпечки, всевозможные мастерские и книжные лавки. В прилегающих улочках находились школы и синагоги. Еще в 1914 году Сидней Рабинович с братьями создал здесь сеть небольших продовольственных магазинов, которая впоследствии выросла в мощную систему супермаркетов «Stop & Shop» – гордость еврейского Бостона. В 1921 году в Роксбери был основан уважаемый в Бостоне Хибру-колледж. Еврейский Мемориал-госпиталь считался одной из лучших городских больниц.