Это был один из самых безопасных бостонских районов, где уровень преподавания в местных школах значительно превышал среднегородской. Украшением района считался старинный Франклин-парк, куда бабушки приводили гулять внуков, где чинно прохаживались девушки на выданье, а отцы семейств традиционно рассуждали о политике. Обитатели района создали здесь свое новое еврейское местечко. Некоторые считали его райским местечком.
3 июня 1967 года Бостон пополнил печальный список американских городов, где происходили восстания негритянского населения. Начав с лозунгов справедливости и равенства, протестующие перешли к поджогам и грабежам магазинов в Роксбери и избиению белых прохожих. Материальный ущерб городу превысил полмиллиона долларов. Для десятков тысяч бостонских евреев-иммигрантов, многие из которых знали о погромах не понаслышке, это был первый тревожный сигнал.
В мае 1968 года мэр Бостона Кэвин Уайт огласил новую программу городского развития. Более двадцати местных банков и страховых компаний предоставили пятидесятимиллионный заем для субсидирования программы помощи малоимущим в покупке домов. Время для осуществления задуманного выбрали не случайно. Всего за месяц до этого в Мемфисе был убит Мартин Лютер Кинг. Во многих американских городах шли бои полиции и национальной гвардии с восставшим негритянским населением. Назревшая и во многом трагическая проблема прав чернокожих Америки требовала своего решения.
Бостонская «программа городского развития» предоставляла ссуды на льготных условиях малоимущим афроамериканским семьям для приобретения недвижимости. Место для осуществления столь благородной идеи было также выбрано не случайно. Вряд ли подобная программа могла бы реализоваться в ирландских или итальянских кварталах, обитатели которых враждебно встречали угрозу «вторжения». Любой чернокожий знал, что можно ожидать от встречи с ирландскими портовыми рабочими в их районе. Зажиточные белые пригороды англосаксов так же мало подходили для подобных социальных экспериментов. Выбор пал на еврейские кварталы Дорчестера и Маттапана. Все знали, что еврейская община не окажет серьезного сопротивления. Более того, ее либеральные руководители исповедовали в то время идеи «расовой гармонии» и рассматривали афроамериканское сообщество в качестве естественного союзника в борьбе за гражданские права.
«В сознании многих поколений американцев негры были скорее абстрактным понятием, чем человеческими существами, – они были предметом для спора, достойным осуждения или сочувствия, они должны были либо «знать свое место» и «не высовываться», либо нужно было помочь им «встать на ноги», они были чем-то пугающим или вызывающим сострадание, объектом травли или покровительства, пугалом для общества или общественным бременем» – так описывал роль и место чернокожих Ален Лерой Локк, один из первых афроамериканских профессоров философии. Две крупные бостонские общины – негритянская и еврейская – неожиданно стали полем для социальных экспериментов. Историю, где в проигрыше оказались обе стороны, впоследствии назовут «трагедией добрых намерений».
Бостонская мэрия
Одна из бывших синагог Дорчестера
Первоначально район «городского обновления» был небольшим, однако хрупкий и болезненный социальный и расовый баланс разрушили совсем иные силы. Приговором еврейской общине стал спекулятивный ажиотаж, обозначаемый хлестким словечком «блокбастинг». На брокерском жаргоне
Еврейская община Бостона прекратила свое существование в течение всего трех лет – с 1968 по 1970 год. Поток почтовых открыток и писем, непрерывные телефонные звонки и визиты назойливых брокеров ворвались в некогда спокойную, размеренную жизнь района. «Платим наличными. Продавай, пока еще не поздно». «У вас подрастает дочь. Что если ее изнасилуют черные хулиганы? Ты хочешь цветных внуков?». «Ваш дом теряет в стоимости тысячу долларов каждый месяц. Торопитесь, мы хотим вам помочь». «Если ты все еще хочешь оставаться здесь, поезжай в Коламбия-Пойнт (район проживания негритянской бедноты –