— Я жду ваших указаний, сэр, — произнес спокойный голос.
— ОК, Джонни, — заговорил Даб. — Тебе лучше приготовиться к выходу. Споддеры вернулись и вот-вот снова начнут войну.
— Я готов, мой командир, — быстро ответил искусственный голос. — Прошу разрешения передать тактический ситуационный доклад.
— Ты спрашиваешь у меня разрешения? — в голосе мальчика звучало недоверие. — Конечно, давай, — добавил он.
— Я должен доложить, что мой запас энергии составляет пятьдесят процентов от оптимального рабочего уровня. Я должен также сообщить, что вражеские силы находятся на позиции примерно в двух тысячах ярдов от нас, — ровным голосом объявил Боло. — Поблизости находятся меньшие силы, но, по моим расчетам, это просто отвлекающий маневр.
— Да, мы с Миком их видели, — с готовностью откликнулся Даб. — И мистер Дэвис говорит, что ополченцы пойдут просто на убой. Джонни, ты должен что-то сделать. Если всех мужчин убьют — а папа тоже один из них, — это будет ужасно! Мне страшно.
Тусклые огни далеко вверху замерцали, почти погасли, а затем превратились в тусклое свечение.
— Докладываю о завершении зарядки, — произнес машинный голос. — По моим расчетам, я выйду на полную боевую готовность через одну и семь десятых секунды. Докладываю. Теперь я действительно готов, мой командир.
Прошло мгновение, прежде чем до меня дошел смысл сказанного. Затем Даб, прижавшийся к уютной громаде машины, которую и друзья, и враги называли Ужасающей, настойчиво произнес: — Джонни, мы должны что-то сделать — немедленно.
Даб почувствовал легкую дрожь в недрах огромной боевой машины и отскочил назад, когда с приглушенным грохотом огромная туша пришла в движение. Мальчик смотрел с изумлением, наполовину с ликованием, наполовину с паникой, как Боло двинулся вперед, на мгновение задержался у перегородки, затем продолжил движение, толкая барьер вперед, пока тот с грохотом не рухнул и был раздавлен мощными гусеницами. Стеклянные витрины разлетелись вдребезги, когда Боло неумолимо двинулся вперед, то отклоняясь влево, то резко разворачиваясь, так что теперь он был обращен к фасаду здания. Без колебаний он двинулся дальше. Даб с ужасом и восхищением наблюдал, как высокая стена прогнулась, пропуская лучи пыльного света, а затем вырвалась наружу. Даб и Мик выбежали из здания и побежали по пыльной улице к толпе перед складом кормов Кибби.
Силы обороны Нью-Орчарда (Первые Фехтовальщики) состояли из двух неровных шеренг, насчитывавших сорок три человека, в том числе четырнадцатилетнего Теда Планкетта, семидесятивосьмилетнего Джозефа Питерса и тридцатисемилетнюю Милдред Фенч, которая заменила своего мужа Тода, заболевшего малярией.
Честер Бун, полковник CTVR, неуклюжий в своей облегающей форме и пропахший бромоформом, занял позицию примерно в двадцати футах перед первой шеренгой, лицом к лицу с рядовым Тимом Пелтиером, пухлым молодым человеком в перепачканном навозом комбинезоне.
— Слушай, Тимми, ты что, забыл свои вилы? — Бун устроился поудобнее. — Давай-ка лучше отойдем в сторону по-умному, — продолжил он спокойным командным тоном. — Возвращайся назад, чтобы сдать оружие.
— И вы тоже, — властно прорезал гомон незнакомый голос, когда "Фехтовальщики" развернулись кругом и начали расходиться по изрытой колеями улице. Войска остановились, те, что были сзади, столкнулись с теми, что были впереди, и все головы повернулись в поисках источника приказа. Полковник Бун, напрягшись, шагнул вперед, чтобы перехватить чисто выбритого старика, который отменил его указания. Он долго вглядывался в морщинистое лицо и бледно-голубые глаза, лишь слегка налитые кровью; осмотрел чистую, но плохо сидящую на нем одежду, похожую на пижаму; его осмотр закончился тем, что из-под обтрепанной манжеты брюк показались босые ступни.
— Генри? — спросил он тоном, полным недоверия. — С какой стати ты вмешиваешься в серьезные дела? Иди по своим делам, а у нас здесь много работы, и нет времени валять дурака.
— Не будьте дураком, полковник, — твердо ответил Генри. — , чего , - это погубите этих парней. Там регулярные войска Дэнгов, а скоро и бронетехника появится. Вы слышали отчет молодого МакКласки. Распустите эту банду и найдем чем заняться.
— По какому праву... — начал Бун, но был прерван неожиданно резким ответом старика.
— Раньше служил, в морской пехоте, если быть точным, — сказал Генри перепуганному резервисту.
На улице все головы, как одна, повернулись на внезапный визг рвущегося металла со стороны музея, и все глаза с недоверием уставились на то, как из-за рушащихся синих панелей на дневной свет высунулись жерла двух бесконечных повторителей. Все, как завороженные, смотрели, как огромная машина появилась, отодвигая плечом разбросанный фасад, и с тяжеловесным достоинством непреодолимой силы двинулась к улице, где и остановилась, словно пытаясь сориентироваться, в то время как остатки музея мягко рушились позади нее. Дэвис со всех ног бросился бежать сквозь пыль, его угловой офис был единственной частью здания, которая не обрушилась.
— Что, черт возьми, здесь происходит? — закричал полковник Бун.
