— Эй, парень, — рявкнул Фринк. — Скажи этому трактору-переростку, чтобы он подъехал к Складу.
Даб небрежно подошел к коротышке с бакенбардами. Он осторожно засунул большие пальцы в уши и пошевелил ими. Затем высунул язык на всю длину, глядя Фринку в глаза, пока коротышка не отступил назад и не начал бушевать.
— Я тоже, Даб, — сказал генерал Генри и мягко подтолкнул мальчика к машине. Даб подошел к Боло так близко, насколько позволял еще горячий металл. — Послушай, Джонни, — серьезно сказал он. — Они хотят, чтобы ты поднялся на вершину Пустоши и заложил какую-то бомбу. Ты сможешь это сделать?
На мгновение толпа замерла с открытыми ртами, прежде чем отчетливо прозвучал ответ:
— Как пожелаете, мой командир. Я считаю, что моего запаса энергии достаточно для выполнения этой задачи, хотя я и не полностью готов к бою.
— Никакого боя не будет, — подал голос Фринк. — просто размести там взрывчатку, вот и все.
— Езжай к Кибби, — неохотно обратился Даб к машине. Огромная туша тут же попятилась, распугивая горожан, развернулась и двинулась к указанной позиции, превращая большой сарай в карлика.
— Прикажи ему открыться, — скомандовал Фринк. Даб кивнул и передал приказ Боло; тотчас же открылся кормовой грузовой люк, за которым оказалось вместительное складское помещение.
По настоянию Фринка, пока Кибби суетливо направлял добровольцев на задний склад, выстроилась живая цепь, и через несколько мгновений первая из ярко-желтых однофунтовых упаковок со взрывчаткой была передана по цепочке и спрятана в дальнем углу грузового отсека Боло.
Когда последняя часть взрывчатки была передана Фринку, который расположился внутри бункера, укладывая взрывчатку, Кибби забрался наверх и осторожно заглянул внутрь, прежде чем передать ему моток желтой проволоки с восковым покрытием и маленькую черную коробочку с надписью "детонатор Марк ХХ".
— Нужно приспособить его для дистанционного управления, — объяснил он Генри, который внимательно наблюдал за происходящим. — Чтобы он мог разгрузиться и отойти, прежде чем все взорвется.
Полчаса спустя, под радостные возгласы всего населения Нью-Орчарда, потрепанная в боях машина снова двинулась через равнину к далекой линии разлома, известной как Утес. Даб стоял рядом с Генри, надеясь, что никто не заметит, как по его лицу текут слезы.
— С ним все будет в порядке, сынок, — заверил парня Генри. — Маршрут, который ты ему указал, приведет его далеко на восток, так что он выйдет на Биг-Кат прямо над местом сосредоточения противника.
— Это несправедливо, — выдавил из себя Даб, взбешенный срывающимся голосом.
— Похоже, это единственный выход, — сказал ему Генри. — На карту поставлены жизни, Даб. Возможно, он спасет их.
— Джонни стоит больше, чем весь город, — вызывающе ответил Даб.
— Я не могу с этим спорить, — тихо сказал Генри. — Но если все пойдет хорошо, мы спасем и город и Боло, и вскоре подразделение вернется в свой музей, как только мы его восстановим, с новыми боевыми наградами в его честь. Поверь мне, он этого хочет. Даже если он попадет в засаду, он предпочтет погибнуть в бою.
— Он доверил мне присматривать за ним, — настаивал Даб.
— Ты не мог бы доставить бы ему большее удовольствие, чем дать приказ начать действовать, — решительно заявил Генри. В тишине они наблюдали, как огромный силуэт уменьшается, пока не затерялся на фоне скал, окутанный туманом расстояния.
