-Я?– я опешил от такого неожиданного наезда,– а что я? Сижу тихо, починяю примус!
-Какой примус? Вы курите! Никакого уважения к этим стенам!
-Да я только собирался!– возмутился я, – и вообще! Захламили кабинет, дети под пол проваливаются, плакаты какие-то мерзкие, мебель времён Очакова и покоренья Крыма, сами-то значит, померли, а мне тут разгребай, а, не стыдно, Альбина Эдуардовна?
-Что вы понимаете, приземлённая личность!– она запахнула свой балахон, как тогу,– где вам!
-Да уж понимаю,– я встал,– шли бы вы отсюда, а то хуже будет! Это я вам , как Раймон Седьмой, граф Тулузский авторитетно заявляю! Кишка у вас тонка меня отсюда выжить!
-Вы…вы…– она даже слов подобрать не могла. Я достал зажигалку и не торопясь прикурил, затянулся со смаком, и выдохнул дым в сторону надоедливого призрака. Она взвыла и растаяла в воздухе. Я снова затянулся– руки у меня заметно тряслись. Всё– таки подобные визиты выбивают из колеи.
-Хозяин, пойдём обедать!– ко мне подошла Дунька,– ой, – она присела перед кучкой , увенчанной пером и костью.– совсем мёртвое, жалко…
Она потыкала костью землю, но призрак не появился. Обиделась, наверное, подумал я, я ж не оправдал её надежд.
В столовой я ковырял ложкой холодное пюре и думал о своей странной визитёрше. Очевидно, содержимое горшка было как-то связано с госпожой Занкевич, и с той птичкой, которая нашла свою окончательную смерть в мусорном баке. Я очень жалел, что моя любимая бабуля умерла шесть лет назад, она такие загадки на раз– два решала. Хотя…кто бы ей помешал немного помочь непутёвому внуку, вляпавшемуся в какое-то неведомое дерьмо? Наверное, только важные неотложные дела. Я был на сто процентов уверен, что бабуля и на том свете неимоверно занята, на таких людей везде есть спрос. И потом, ключ же у неё есть, значит придёт, как сможет. А я подожду. А пока буду делать что должен, и будь, что будет!
История 17-я. Попадалово.
Я внимательно осмотрел пол – по уму, нужно было снять все доски и перестелить заново, а уж потом класть линолеум. И вот ещё странность – пол в кабинете был заметно выше, чем в коридоре. Я прикинул – эта странность была просто очередной в списке.
-Хозяин, а хозяин!
-Чего вам, девы?
-А что делать будешь? Хозяин, давай ничего не делать, а? Оно страшно…
-Кто оно-то?– спросил я, меня начинала нервировать такая ситуёвина. Все знают что-то, подозревают, один я, как идиот, сую свою дурную башку куда не надо, и получаю по носу регулярно. Ну, пока не получаю, но всё равно приятного мало.
-Мы не знаем, оно злое, хозяин, ты его не трогай!
-Пусть оно меня не трогает,– проворчал я,– а я тут пол перестелю. Надо это гнильё убрать, шкафы в коридор выставить и заново всё сделать. А то вон, уже травмы есть.
-А может лучше не трогать?– в дверях стоял Никита. Матвея я, как пострадавшего, отпустил домой.
-Я тут пол буду разбирать, а вы только доски в коридор таскайте,– постановил я,– и этому нёху на вас не за что наезжать будет. А я с ним справлюсь, я их не боюсь, пусть они меня боятся!
На том и порешили. Пол я разобрал как-то на удивление быстро, и без эксцессов. Почему-то меня совершенно не удивило, что под досками обнаружился вполне годный паркет. Правда, он был серым от пыли, но на нём даже наличествовал некий узор, перекликающийся с розеткой на потолке. Я послал девчонок за водой, чтоб всё отмыть, а сам подошёл к шкафу. Теперь стало понятно, почему он не открывался – доски пола намертво зажали дверцу.
-Может не надо?– осторожно поинтересовался Никита, вся бойкость с его слетела, как листья с осеннего дерева.
-Боишься, что ли?– усмехнулся я,– если там и был трупак, так он давно мумифицировался. Высох, короче, или в скелет превратился. Сейчас посмотрим…– я подцепил край дверцы ногтями и потянул, она заскрипела и чуть – чуть приоткрылась. Петли, конечно, заржавели, за столько-то лет!
Я упрямо тянул дверку, и она медленно открылась наполовину. Я заглянул в шкаф – разочарование, блина! И тут никаких трупов – скелетов… какие-то деревяшки и несколько горшков в дальнем углу.
-Не, ну я так не договаривался!– я возмутился до глубины души,– я значит стараюсь, пол даже разобрал, а тут самого завалящего шкилета пожалели! Зажидились! Это я зря, значит всю бодягу затеял, а?
– Вы серьёзно?– парень смотрел на меня, как враг народа на товарища Сталина,– вам что, правда, труп нужен?
-Да нет, нах мне неизвестный труп,– успокоил я его,– просто обидно– стараешься, стараешься, а там какая-то хня.
Девчонки притащили два ведра воды, и мы вчетвером стали намывать пол. Под слоем пыли, и правда, скрывался рисунок, зеркально повторяющий потолочный узор.
В кабинет вошла директор.
-Смотрите,– похвастался я,– и линолеум не нужен! Красота!
-По правилам, надо линолеум,– она покачала головой,– не дураки эту красоту прятали, и потом СаНПин…
-Так прогнили доски-то!– возразил я,– ребёнок прыгнул и провалился, травмировался. Может, оставим как есть?
-Нет, нет,– она покачала головой, хотя– бы настелить сверху…и плинтусами, завтра поговорим, мне некогда сейчас, дома у меня, понимаете, Тамара Петровна в больнице…
