Прослышав о съёмке Авы верхом на лошади в Царскосельском парке, где находилась конюшня Толи Ходюшина и где мы тренировались, я раньше рассвета спрятался в чаще деревьев и стал поджидать свою фею. Кстати Ава в этом фильме играла роль доброй феи. Воспалённый мозг американско-еврейского режиссёра работал на меня. Для начала он отослал моих заклятых противников, Диму и Аркашу, далеко в парк отгонять прохожих от места съёмок. Это было достойное занятие начинающим гениям и пришлось как нельзя кстати. Вызванные артисты цирка с белым жеребцом погарцевали на нём по поляне и предложили Аве сесть верхом с помощью стремени. Из кустов я видел ту заминку, которая происходит на площадке и понял всё без переводчика. Ава боялась лошадей и не решалась сесть верхом с помощью стремени. Улучив нужный момент я непринуждённо появился возле камеры и на ломанном английском языке скромно предложил свои услуги «Кен ай хэлп ю?» Меня сразу узнали по съёмке в павильоне и обрадовались такому счастливому случаю. Артисты цирка Валя и Миша плохо понимали специфику киносъёмочного процесса и не знали, что им делать дальше со своим дрессированным жеребцом. Я, спросив у них разрешения, сел верхом и проехал круг галопом, продемонстрировав своё мастерство и поискав контакт с жеребчиком. Он был резвый, но характера доброго, послушного. Подъехав на место съёмки, я попросил Валю поднять её на руки и посадить, таким образом, в седло. Получилось очень складно и быстро. Все захлопали в ладоши и подвели ко мне мою фею с просьбой проделать с ней тоже самое. Миша держал жеребца в поводу вместе с Валей. Подойдя к Аве, я приветливо ей улыбнулся и подхватил её на руки. Она легко вскрикнула и рассмеялась. Для неё это стало неожиданным. Бормоча ей на ухо «дон твори» я тихо подошёл левым боком к левому плечу жеребца и правой рукой подняв плечи Авы, мягко усадил её попку в седло. Ей было уже пятьдесят, но тело её источало живую упругость. Она не отпускала мою руку и тихо дрожала. «Донт вори» повторил я, отпуская её руку.
«Экшн» — услышал я за своей спиной знакомую команду и, присев, выполз из кадра. Ава сидела на жеребце и держалась за поводья. Снято.
Я подбежал и снял её с жеребца. Она поцеловала меня в щёку, сказала по-русски «Сасибо. Вери, вери гут. Ай лайк ит». Поменяли направление съёмки и я снова носил мою фею на руках. Она радостно смеялась, понимая глубину ситуации. Я прижимал её к себе и рдел до цвета спелой вишни, заглядывая ей в глаза своей накопившейся с детства страстью. Как только съёмка закончилась, Аву посадили в «Чайку» и понеслись с бешеной скоростью по аллеям парка. Из окна долго махала её рука с розовым шёлковым шарфом и я думал, что машет она мне.
Когда съёмки Авы Гарднер закончились, она устроила в ресторане отеля Ленинград прощальный банкет. Приглашены были все члены съёмочной группы, включая старушек «Тишина» по охране порядка в коридорах студии. Меня провёл мой приятель из актёрского отдела. Ава сидела в другом конце зала и, взяв в руку бокал с шампанским, обошла весь зал и чокнулась с каждым. Мне она озорно улыбнулась и залилась звонким смехом, видимо вспомнив, с какой страстью я усаживал её в седло белого жеребца. Она ушла быстро, помахав рукой так же, как тогда из машины, но уже точно не только мне. Утром самолёт унёс мою прекрасную фею на край света, за моря и океаны, за железный занавес. А там её ждали Фрэнк Синатра, Перегори Пек, Кларк Гейбл, Берт Ланкастер, Хемфри Богарт и весь звёздный Голливуд. Она была настоящей феей, самой красивой женщиной Америки. И как это я решился прикоснуться к ней? Русский жиголо с трёхой в кармане? Это всё Синяя птица. Во всём виновата Она.
Свист Соловья-разбойника
Стоял солнечный золотистый август. В летнем саду появились жёлтые листья, воздух стал прозрачным. Страна пребывала в ожидании московской олимпиады и время зря не теряла. Склады всех магазинов были забиты заморскими товарами и с черного хода, как стало принято у любителей лёгкой наживы, шла бойкая торговля. В свою новую квартиру я купил невиданные финские обои и чешскую сантехнику. Стройки, покраски, подноски и относки — всё служило делу незаконного обогащения разумных граждан. Всеми дозволенными способами «рубил капусту» и я, этакий парубок. Денег всегда не хватает. А когда на содержании загородный дом с домочадцами, квартира, машина, престарелые родители, жена, подрастающие сын и доченька, то каждая копейка была не лишней.
Сыночек пребывал в спортивном лагере от секции баскетбола в посёлке Вырица и, чтобы его навестить, я с радостью ухватился в обществе «Знание» за путёвку в Дом отдыха медицинских работников. Путь туда был не близкий. До Вырицы полтора часа еды. Но с детства, проехав сотни километров с отцом на его грузовике, я любил дорогу.
