В городе существует и множество других заслуживающих внимания книжных магазинов: шикарный и дерзкий McNally Jackson, уютный и радушный Three Lives и, по всей видимости, бессмертный Corner Bookstore, основанный в 1976 году. Да и у Alabaster Books, появившегося в 1996 году, дела идут все так же хорошо, снова на Четвертой авеню, где все начиналось в далеком 1893 году. Некоторые города можно представить без книжных магазинов, но это точно не Нью-Йорк.
Все мы когда-то оказывались в такой ситуации: светское мероприятие, во время которого беседа, как правило, сходит на привычные рельсы – обсуждают новости, телевизионные программы или детей. Сказанное во время таких разговоров быстро забывается и отсеивается в сознании. Очередная бутылочка Merlot манит все сильнее. Как-то, уже отчаявшись подыскать новую тему для разговора во время семейного ужина за городом, моя сестра, посмотрев на верхнюю полку, воскликнула: «А что в той коробке?» Когда кажется, что беседа достигла дна, Джон Гилгуд[244] предлагает выход – нужно задать вопрос: «Кому-нибудь недавно звонили хулиганы и говорили непристойности?» Дна в разговорах успешно избегал знаменитый болтун и остряк Шарп[245], простой шляпник, который, благодаря таланту рассказчика и умению пресекать злорадство, стал выдающимся собеседником, в чьей компании любили проводить время Босуэлл и Берк.
«Прогресс зависит от неразумных людей», – говорил Бернард Шоу. Так, в разные периоды истории было неразумно осуждать рабство, поддерживать всеобщее избирательное право или порицать телесные наказания. Прогресс, попиравший эти взгляды, достигался как раз за счет безрассудства и разоблачения иррациональности господствующего мировоззрения. Из этого логически следует, что все наши взгляды, которых мы придерживаемся сейчас, покажутся будущим поколениям до смешного устаревшими. Как же нам сойти с проторенных троп стереотипного мышления? Разумеется, речь не идет о каких-то великих мыслях, пришедших нам во время учебы в университете или работы в научно-исследовательском центре. На самом деле умственная работа подобного рода едва ли может претендовать на авангардность; книжный же магазин, в который человек приходит с незашоренным сознанием, бросает вызов традиционному мышлению, которое притупляет разум и замутняет душу.
«А где у вас отдел с книгами по космологии?» – как-то в 2016 году спросил меня один посетитель. Минутное раздражение – какая еще к черту космология? – сменилось осознанием: как же замечательно, что кто-то просто заходит в магазин, чтобы узнать что-то новое о космосе.
Существует еще один, более космический способ делать открытия с помощью книг – бесцельность или отсутствие всякой цели. Согласно принципу неопределенности Гейзенберга, невозможно одновременно точно определить положение и скорость квантового объекта, поскольку в нем неразделимо сочетаются свойства волны и частицы. В этой связи я предлагаю ввести термин «принцип неопределенности Лейтема», согласно которому, входя в книжный магазин, вы не можете знать, кто вы есть и кем можете стать, поскольку являетесь одномоментно памятью и инстинктом.
Когда вы бесцельно бродите среди книг, происходит нечто странное: вы словно теряете себя, отказываетесь от самоидентификации. Неким подобием этого является состояние, которое греки называли
В 1990 году я полагал, что собрал полноценный новый книжный магазин Waterstones в Кентербери, заказав 35 000 книг; я целый месяц просматривал издательские каталоги, которыми был завален мой кухонный стол. Однако иллюзии рассеялись, когда ко мне в магазин пришел Тим Уотерстоун: «Хм, это не совсем то… здесь нет чувства, будто попал в пещеру Аладдина». Интересная метафора. Значит ли это, что посетитель может найти в магазине волшебную лампу или еще что-то неожиданное? Американская писательница, знаменитый автор детективов Лори Кинг вспоминает, как в 1966 году в Калифорнии, еще будучи студенткой, она впервые посетила книжный магазин Bookshop Santa Cruz:
Скрипучий деревянный пол и расставленные повсюду потрепанные кресла – они вечно были заняты… меня не покидала мысль, что в подвале могут обитать волшебники или, быть может, алхимики.
