Есть в уличной торговле нечто волнующее и праздничное, не так ли? Даже самые что ни на есть будничные еженедельные рынки таят в себе волшебство восточных базаров, рынка в Самарканде. Рыночная болтовня, обмен товарами – зрелище богатое и роскошное. [Продавец и покупатель] подобны двум актерам, оказавшимся на одной сцене. Бродячий книгоноша упоминался во многих книгах, которые он же сам и продавал. Разумеется, он – не главный герой, а лукавый старик, предвестник или соблазнитель. Торговец с книжной тележкой невозмутимо взирает на покупателей, разглядывающих его товар: он знает, что люди отыщут там книги, о покупке которых они еще утром и мечтать не могли.
Однажды я продал новый экземпляр «Гарри Поттера», стоя за уличным прилавком на главной улице Кентербери, и понял: это совсем не то же самое, что сидеть в книжном магазине, а все равно что плавать в открытом море после перегретого общественного бассейна.
Рыночный театр и древние традиции предстали передо мной во всей красе во время раздачи автографов в рамках организованной мной презентации книги Стивена Беркоффа в магазине сети Waterstones в Кентербери. Будучи жителем Ист-Энда, крепко сложенным и привыкшим, как говорится, «работать на публику» актером, который запомнился зрителю ролью злодея в одном из фильмов о Бонде, Беркофф начал терять терпение, увидев, что его книги плохо расходятся. Он встал и принялся тараторить, как рыночный зазывала, пытающийся продать оставшиеся к вечеру фрукты из своего лотка, благодаря чему быстро собрал вокруг себя толпу покупателей и начал продавать книги целыми стопками.
С расцветом книгопечатания и приблизительно до 1900-х годов такие лоточники, или книгоноши, странствовали без всякого разрешения на торговлю. В 1696 году, когда парламент издал соответствующий акт в надежде узаконить книготорговлю, немногие англичане удосужились заплатить 4 фунта за лицензию: 2500 торговцев, которые все же купили себе право продавать книги в течение первого года, – это лишь малая толика из общего числа. Многие не имели постоянного места жительства, а значит, и вовсе не могли претендовать на получение лицензии. Из 2500 человек более 500 указали в качестве города проживания Лондон.
Запоминающееся описание книгонош Викторианской эпохи оставил публицист Генри Мэйхью в своем сочинении «Рабочие и бедняки Лондона» (London Labour and the London Poor, 1851). Мэйхью, один из семнадцати детей, в юношестве был гардемарином на корабле Ост-Индской компании, а затем в течение нескольких разгульных лет скитался по Европе, скрываясь от кредиторов. По возвращении в Лондон он озолотился, став одним из основателей журнала Punch, в котором чествовались или сатирически высмеивались все слои общества. Эпохальный четырехтомный труд Мэйхью о лондонской жизни являет собой свидетельство его искренней любви к человечеству. В этой книге автор пересказывает множество бесценных диалогов, которые до сих пор остаются золотой жилой для историков.
Мэйхью подметил, что бродячие книготорговцы часто наведывались на главные и самые оживленные улицы столицы, такие как Олд-Кент-роуд[85], главную улицу квартала Сток-Ньюингтон, или Коммершиал-роуд. Тот факт, что издатели чапбуков теснились вдоль главной улицы Стрэнд[86] (она вела к юго-западному тракту) и в квартале Смитфилд (откуда удобно было отправляться в путь на север), наглядно показывает, какую роль Лондон играл в поставке книг деревенским скупщикам.
Коробейники и их поставщики веками старались держаться поближе к таким крупным городским артериям. Чосер какое-то время жил в помещении над городскими воротами Олдерсгейт. Как отмечает Питер Акройд, он наверняка обращал внимание на ежедневный поток самых разных людей, которые проходили под его окнами, а кроме того, вполне можно вообразить, что громкие возгласы зазывал, торгующих популярной в народе литературой, были неотъемлемой составляющей доносившегося с улицы шума. Известно по меньшей мере о четверых издателях и торговцах, промышлявших на старом Лондонском мосту, по которому в XVII веке пролегал путь в Дувр и который в то время представлял собой настоящую улицу с домами. Вот реклама одного из них – торговца Джосайи Блэра:
