Книжная лавка под вывеской с лупой на Лондонском мосту: широкий ассортимент исторических сочинений, коротких рассказов и баллад для сельских разносчиков и не только.
Кажется, будто помещения на мосту были не слишком просторными, однако у издателя чапбуков Джона Тайаса, торговавшего «под вывеской с тремя Библиями на Лондонском мосту», в наличии имелось 90 000 книг, которыми была завалена вся лестница до самого чердака. Среди них, к примеру, можно было отыскать 375 экземпляров «Истории о Гае из Уорика»[87] (The Tale of Guy of Warwick) – по два пенса каждый.
Один странствующий книготорговец однажды рассказал Мэйхью, что лоточников притягивали не только главные улицы города: «Найдись подходящая ниша, мы тут как тут – рядом с цветочными лотками и продавцами нот к балладам». Разнообразие товара было огромным: «Дон Кихот» на испанском, отдельные тома собраний сочинений, классические произведения и чапбуки.
Ниже приведены записанные Мэйхью выкрики одного торговца, который направо и налево расхваливал имеющиеся у него в продаже сборники поэзии. И если не полениться и прочитать их вслух, передавая манеру лоточника, «очень быстро, проглатывая слова», можно услышать голос диккенсовского Лондона:
Байрон! Последние и лучшие стихи Байрона! Шесть пенсов! Шесть пенсов! Восемь пенсов! Принимаю ставки от нескольких пенсов до одного шиллинга! Восемь пенсов за стихотворения лорда – продано! Теперь они ваши, сэр. Купер – Купер! При публикации стоил три шиллинга и шесть пенсов, как указано на задней стороне обложки. Даже лучше, чем Байрон – «Задача» Купера. Ставок нет? Спасибо, сэр. Один шиллинг шестьдесят, и она ваша, сэр. Юнг, «Ночные размышления о жизни, смерти и бессмертии» – отличные темы. Лондонское издание, на обложке цена три шиллинга и шесть пенсов. Окончательная ставка – больше ставок нет – два шиллинга – продано!
Один коробейник вспоминал двух постоянных клиентов – эссеиста Чарлза Лэма, «тихого, заикающегося мужчину», и капеллана, служившего под началом адмирала Нельсона на корабле Королевского флота Великобритании «Победа» (Victory), «приятного пожилого господина с седыми волосами и румяным лицом, который любил между делом переброситься парой слов о книгах».
Наглядным подтверждением той роли, которую такие кочующие торговцы играли в истории, служит тот факт, что многие из них продавали радикалистскую литературу. Один ветеран вспоминал, как хорошо продавалось сочинение Томаса Пейна «Права человека» во времена Манчестерской бойни, – правда, продавал он его «из-под полы», прикрыв антиреволюционными трактатами. Есть несколько упоминаний о судебных делах, где говорится о передвижных книжных ларьках, появлявшихся вдоль стен Олд-Бейли в Лондоне во время проведения крупных слушаний и вокруг Вестминстер-холла во время заседаний парламента.
