Обеспокоенные и ничего не понимающие наблюдатели теперь любовались на отлично разыгранное Брауном замешательство. Правда, он довольно быстро «взял себя в руки» и завел разговор с «особым» приятелем Дэном Симпсоном. В итоге Симпсон, растолкав начавшую собираться у стойки толпу, продал пять тысяч бумаг Iowa Midland, даже не поинтересовавшись ценой.
Орда кричащих, машущих руками, суетливо бегающих, толкающих друг друга и даже затевающих потасовки брокеров мгновенно превратила зал биржи в поле боя.
И тут мистер Браун пропал из поля зрения обеспокоенных брокеров. Промедление стало смерти подобно. Все сдерживаемые эмоции хлынули наружу. Биржа пугающе загудела, как электропровода под большим напряжением.
Обострял ситуацию тот факт, что «доверенные лица» Брауна, действуя вроде бы от своего имени, не могли скрыть тот факт, что за ними стоят совершенно иные люди. Симпсон и компания не называли настоящих продавцов – Брауна и Гринера. Но при этом любой брокер в зале биржи догадывался, что пошла большая игра. Кто-то очень хитроумно вступил в нее, и теперь все совершенно запуталось.
Настоящий хаос начался, когда на поле вышли брокеры, которых все считали связанными с внутрикорпоративными структурами. Стоило им начать продавать акции, как волна паники прокатилась по всей бирже. Ценные бумаги Iowa Midland скидывали все. В озабоченных взглядах брокеров читалось недоумение – «Что происходит?». Ответы, сыпавшиеся отовсюду, отличались друг от друга, как небо от земли. Но сведения шли в основном самые неутешительные. Одни говорили, что во всем виноват неурожай, другие списывали все на нашествие жучков, третьи корень бед видели в разрушительных оползнях, четвертые утверждали, что это происки законодателей или, в конце концов, предполагаемое назначение временного главы совета директоров.
И конечно, каждая из этих причин была достаточным поводом, чтобы немедленно избавляться от Iowa Midland. На Уолл-стрит могло быть только так и никак иначе. На бирже появление недобрых слухов – словно нападение полчищ термитов, пожирающих все на своем пути. Каждую секунду оно грозит губительными последствиями.
На бирже началась паника, и причиной тому стала Iowa Midland. У биржевиков отлично развит стадный инстинкт. Нет на свете ценных бумаг, которые смогли бы устоять, когда спекулянты всей толпой устремляются продавать их. И никакая защита и поддержка не в состоянии спасти их. Тем более по несчастному стечению обстоятельств рыночный покровитель Iowa Midland был в тот момент далеко от Нью-Йорка, лишенный возможности как бы то ни было повлиять на ситуацию через телеграф.
Браун удобно расположился возле стойки Erie как ни в чем не бывало, разговаривая со своим приятелем. Возле него стали собираться заинтересованные лица.
– Какого черта происходит с Iowa Midland?! – воскликнул один из брокеров. Остальные превратились в слух.
Ничто не мешало Брауну невозмутимо бросить: «Я не знаю» – и оставить их ломать голову в одиночестве. Но матерый делец решил ответить шуткой:
– Полагаю, они обвалились на 3 пункта. Ха-ха!
Отказ Брауна говорить мог означать только одно – происходит что-то серьезное, очень серьезное. А компаньон Гринера по-прежнему сбывал акции через других брокеров. Он не спешил выкладывать на стол все карты – «рубеж» еще не был перейден. Вскоре он действительно начнет делиться информацией направо и налево.
Неопределенность ситуации не помешала брокерам в срочном порядке рекомендовать своим фирмам продавать бумаги Iowa Midland. Несомненно, была вероятность, что все кончится благополучно, но лучше не рисковать – ведь акции обваливались прямо на глазах.
Мистер Гринер внимательно следил за сообщениями телеграфной ленты в своем кабинете. Цифры его начинали радовать. Не склонный к проявлению эмоций делец позволил все же улыбке тронуть краешек губ. «IA. MID., 1000. 39; 300. 38,75; 500.
0,625; 300. 0,5; 200. 375; 300. 38» – были самые последние данные.
– Мистер Рок, отправьте-ка это мистеру Кулиджу. И побыстрее, пожалуйста, – обратился он к клерку.
– Да, сэр.
Тут в кабинет без стука влетел солидный блондин с прилизанными бакенбардами.
– Добрый день, мистер Ормистон! Как поживаете? – Гринер был сама любезность.
– Что происходит с Iowa Midland, Гринер? – едва переводя дыхание, спросил посетитель.
– Мне-то откуда знать? – с ноткой обиженного недоумения ответил хозяин офиса.
– Я собственными глазами видел, что Браун их продает. Гринер, я как-то выручил тебя с Central District Telegraph! Сейчас у меня 6000 акций Iowa Midland. Если тебе что-то известно, прошу.
– Все, что я знаю, мне сообщили заслуживающие доверия люди. Увы, исходя из оценки Keokuk & Northern, доход от Iowa Midland намного ниже того, что я ожидал, – печально вздохнул ловкий махинатор.
В углу застрекотал телеграф, нарушая неловкую паузу. Ормистон подошел к нему и взглянул на ленту.
