– Странно, а Джим Барр, стоявший тут раньше, – возмущенно возразил наш герой, – говорил, что мистер Грант платил ему 25 долларов в неделю. Еще и добавлял 10 долларов, если сделка была особенно прибыльной. Я уже не упоминаю даже других брокеров, с которыми он имел дело.
Несколько месяцев назад Сэлли не подумал бы даже, что может в таком тоне с кем-то разговаривать. Ни при каких обстоятельствах, даже если бы это был вопрос жизни и смерти. Так быстро возмужать заставили его суровые будни биржевых торгов.
– Да ты рехнулся! – взбеленился Джейкобе. – Мне от Tracy & Middleton ни разу не передали заказов больше чем на тысячу акций в неделю, обычно меньше. Послушай-ка, тебе с такой хваткой самое место на площадке, а не в телефонной кабинке. Ты тут закапываешь свой талант в землю. Давай поменяемся, а?
– Если верить нашим записям, – невозмутимо парировал Сэлли, отлично усвоивший наставления прошедшего огонь, воду и медные трубы Уильяма Симпсона, – на минувшей неделе для нашей компании вы провели сделки с 3800 акциями и получили в итоге 76 долларов.
– Просто эта неделя особенная, не похожая на другие! Ладно, готов платить 10 долларов, – не унимался Джейкобе.
– Я согласен на двадцать пять, – решительно остановил его юноша.
– Слушай, давай договоримся! – сердито предложил Джейкобе. – Будешь получать 15 долларов, но тогда следи, чтобы мне перепадало хотя бы 2500 акций в неделю.
– Договорились. Все, что я смогу, я сделаю, мистер Джейкобе.
И этот паренек не покривил душой. Особенно если учесть, что от других «двухдолларовых» брокеров он получал всего двадцать пять или максимум пятьдесят центов за каждую сотню акций. И вот пару месяцев наш герой имел 40 долларов в неделю. Это в восемнадцать-то лет!
Шли дни, недели, месяцы. И юный Хайуард пошел по стопам своего предшественника. Он ступил на стезю самостоятельных биржевых спекуляций. Поначалу с отчаянной храбростью, затем заметно осмотрительнее. Само собой, дебютант Сэлли не раз и не два сталкивался со всевозможными неудачами, но повезло ему и совершить пару-тройку весьма успешных шагов. Он даже бывал и в лидерах игры. И, надо сказать, что с результатом выходил вполне приличным – суммой, несомненно намного превышающей ту, какую усердный и старательный телефонный мальчик мог скопить за пять лет. Более того, превышающей ту, которую наемные работники могли собрать за всю свою жизнь.
Он сменил небольшие маклерские конторы на объединенную биржу. Потом Хайуард обратился к Джейкобсу и другим «двухдолларовым» брокерам с просьбой разрешить ему проводить незначительные операции через них. По старой дружбе и из личных симпатий они согласились. Прошло немного времени, и у нашего героя было уже три счета, теперь он мог себе позволить держать позицию в несколько сотен акций. Сэлли присоединился к нескольким тысячам мелких спекулянтов Уолл-стрит – объединенных одинаковыми стремлениями, подталкиваемых общими чувствами, варившихся в одном и том же котле эмоций, рассуждавших в схожем направлении по поводу того, что они гордо именовали своим «бизнесом».
Но вот случилась неприятность, которую молодой клерк давно предвидел и которой опасался. Его повысили. Теперь он значился офисным клерком Tracy & Middleton. Это говорило о том, что компания заметила его усердие, деловой подход и энергичность. Теперь Сэлли платили не 15 долларов в неделю, а 25. В конторе воспринимали это как щедрый дар, особенно если вспомнить о его молодости и о том, что три года назад он получал 8 долларов в неделю. Недавно ему стукнуло двадцать. Но молодой Хайуард, отлично осознавая, что теперь его доходным приработкам пришел конец, вздыхал о своем безрадостном будущем. Вскоре он пришел с заработанными на бирже деньгами к шефу и поведал сказочную историю о состоятельной тетушке и перепавшем ему наследстве. А потом обратился с просьбой об открытии счета в офисе. Мистер Трейси искренне порадовался за счастливчика и принял его 6500 долларов. Теперь Сэлли был сразу и клерком, и клиентом Tracy & Middleton.
Несмотря на то что шеф Хайуарда придерживался строгих правил и весьма уважал комиссионные, он все же пытался держать под контролем пылкую страсть молодого клерка к «азартным играм».
Подобное великодушие обычно не характерно для биржевых брокеров. Но капитал Сэлли сколотил без труда. Это обычно и объясняет, почему деньги, накопленные игрой на бирже, так стремительно и бестолково утекают.
