Короткие позиции достигли колоссальных размеров, и риск принудительного закрытия вырос чрезвычайно. Благодаря этому крупные биржевики старались не бить по Telegraph. Некоторые опытные спекулянты видели в кажущейся слабости этих акций ловушку финансового гения биржи. И они «обводили его вокруг пальца», хитроумно приобретая ценные бумаги Federal Telegraph!
Заработав 3 400 000 долларов на продаже отданных Дэну акций, Гринер избавился от финансовых проблем. Это был отчаянный шаг – довериться сопернику. Такой отважный ход помог ему стать владельцем крупной железнодорожной системы. Все следующие налеты Диттенхоффера не нанесли ему ни малейшего ущерба. Гринер дал ему шанс одним ударом покончить с враждой в свою пользу, но Голландец упустил его.
Уиллис Н. Хайуард, голубоглазый юноша семнадцати лет от роду, с очаровательным румянцем, заслуженно гордился собой. Его выбрали из двух десятков пареньков, мечтавших стать телефонными клерками фирмы Tracy & Middleton, Bankers & Brokers.
Хайуард с 10 утра до 3 часов пополудни находился на биржевой площадке, дежурил у телефона брокерской точки Tracy & Middleton. Ему приходили сообщения из офиса – в основном распоряжения о покупке или продаже ценных бумаг для клиентов фирмы. Юноша передавал всю полученную информацию мистеру Миддлтону, члену совета фирмы, затем сообщал в контору, что тот предпринял.
У Хайуарда был теплый располагающий голос. А во взгляде читались живость и юмор. Это заметно отличало его от остальных телефонных мальчиков в кабинках по соседству. Естественно, они дали ему прозвище девчонка Сэлли. Оно так и прилипло к пареньку.
Недавно вышедшему из школы-интерната Хайуарду биржа виделась чем-то необыкновенным. Месяц-другой он просто, вытаращив глаза, наблюдал, как по площадке туда-сюда сновали возбужденные мужчины, получившие заказы. Бешеная жестикуляция и оглушающие выкрики брокеров оставляли неизгладимое впечатление. Вдруг биржевики успокаивались и возвращали себе привычный человеческий вид. Такое превращение происходило, когда они начинали записывать цены, по которым сбывали или приобретали акции. Немудрено, что первое время Сэлли никак не мог вникнуть в тонкости их ремесла.
Само собой, на молодого человека производили невероятное впечатление колоссальные суммы, которые зарабатывали здесь самые известные спекулянты. Хайуард слышал о том, как Сэм Шарп получил сотню тысяч на сделке с Suburban Trolley. И о громкой миллионной операции Блэка с акциями Parson в Западном Делавэре. Этого щуплого безликого коротышку юноше даже однажды показали в толпе. Такие истории сильно смахивали на сказки о волшебном обогащении.
У Хайуарда был теплый располагающий голос. А во взгляде читались живость и юмор. Естественно, ему дали прозвище девчонка Сэлли. Оно так и прилипло к пареньку.
Разбираться в азах биржевого дела Хайуарду, как и другим парнишкам с Уолл-стрит, приходилось самостоятельно, ненасытно подхватывая любые крохи информации. Никого не интересовало, как и когда он будет учиться своему делу. Правда, брокеры с готовностью отвечали на его вопросы. Хайуард понимал, что без этого – никак. Выжить на Уолл-стрит, действуя исключительно по наитию, невозможно. Пареньку приходилось зорко наблюдать за действиями окружающих и следить, чем это заканчивалось. Все, что происходило вокруг, можно было свести к единому призыву: «Спекулируй! Спекулируй!» Суть была одна – выгодное приобретение или продажа акций, дававшие шанс мгновенно сорвать крупный куш. Других разговоров на бирже не велось. При открытии торгов хорошие приятели не раскланивались с пожеланиями доброго утра. Без пустых разговоров и церемоний они уходили с головой в единственное значимое дело – торги. Если кто-то опаздывал к открытию, у него был один вопрос: «Как рынок?» В этом взволнованном вопросе таилось опасение, что рынок просто выжидал удобного случая, чтобы при первом же его опоздании устроить какую-нибудь пакость. От разнообразных рекомендаций покупать и продавать акции здесь не было отбоя. Трейдеры, брокеры, клерки, швейцары при дверях биржи – все обитатели Уолл-стрит штудировали утреннюю прессу не для знакомства с новостями. Их интересовало, не произошло ли что-нибудь, могущее повлиять на биржевые показатели. Биржевой телеграф был идолом, а брокеры – его жрецами!
Мимо нашего героя постоянно суетливо пробегали сотни людей. Они почти не отличались друг от друга. Словно мысли об акциях не отпускали их никогда: ни дома, ни на прогулке, ни во сне. Это навсегда запечатлелось у них на лицах. Об этом говорили суровые складки, что пролегли у них над бровями и ртом.
