Наш герой спекулировал с переменным успехом. То его выигрыши достигали 10 тысяч, то опускались до 6 тысяч. Мало того, что Сэлли стал закоренелым биржевым игроком, он накопил немало драгоценного опыта. Понемногу он освоил трейдерские приемы, оставил бухгалтерские книги и нашел себя в комнате для клиентов. В его обязанности теперь входил прием заказов, но кроме этого Сэлли старался поднять посетителям настроение, делясь с ними свежими сплетнями, нашептывая вполне здравые подсказки и «посвящая» их в дела конторы. Он без труда побуждал их торговать активнее, в итоге фирма получала отличные комиссионные. Немало клиентов Tracy & Middleton почитало его хорошим приятелем. Причем некоторые из них были весьма богаты, поскольку офис биржевого брокера – место до крайности демократичное. Тут клиенты обращались друг к другу по имени – даже к тем, кого ни в коем случае не позвали бы в гости или в свои клубы по тысячам причин.
Хайуард действительно был хорошим парнем, да еще и весьма почтительным – это входило в его должностные обязанности. Изо дня в день он шлифовал свое искусство. Клиенты симпатизировали Сэлли и одобрительно воспринимали его толковые рекомендации.
Юный Хайуард пошел по стопам предшественника. Он ступил на стезю самостоятельных биржевых спекуляций. Поначалу с отчаянной храбростью, затем осмотрительнее.
Как-то В. Бейзил Торнтон, едва ли не самый состоятельный и активный клиент конторы Сэлли, пожаловался при нем, что высокая брокерская комиссия затрудняет получение крупного куша в «большой игре». Вроде бы шутя, но с надеждой быть услышанным всерьез, Сэлли предложил: «Выход есть. Станьте членом Нью-Йоркской фондовой биржи. Или можно купить мне там место и учредить фирму Thornton & Hayward. Представьте, полковник: вы позвали бы своих друзей, а я обратился бы к своим. Полагаю, немало людей, – тут он указал подбородком на клиентов Tracy & Middleton, – перешли бы к нам. Они ведь по достоинству оценивают ваше мнение о рынке», – дипломатично закончил клерк.
Торнтона явно заинтересовала эта мысль, наш герой сразу увидел это. Молодой человек потратил немало сил, чтобы добиться доверия полковника. Например, он намекнул на плачевное положение Tracy & Middleton, благодаря чему Торнтон – как и он сам – вывел свой счет из фирмы. Конечно, о соблюдении деловой этики тут речь не шла. Но через пару месяцев Tracy & Middleton не очень красиво обанкротилась, обстоятельства этого события долго мусолили на Уолл-стрит, и полковник Торнтон не мог не оценить своевременность подсказки Хайуарда. Свою признательность он выразил, добавив кругленькую сумму к накопленным молодым клерком 11 500 долларам. Таким образом наш герой заполучил членство в Нью-Йоркской фондовой бирже. Немного времени спустя была учреждена фирма Thornton & Hayward, Bankers & Brokers. Двадцатипятилетний Сэлли заслуженно перешел в ряды опытных бойцов Уолл-стрит.
Первое время новая фирма процветала. Поначалу Хайуарду для работы на бирже было достаточно заказов самого полковника Торнтона и пары-тройки его друзей, увлеченных игроков, перешедших к ним из Tracy & Middleton. Вскоре фирма обросла новыми клиентами. Сэлли вполне устраивало, как шли дела. Для того чтобы сколотить достаточный капитал, надо было всего-то научиться ждать. Но Хайуард стал торговать для себя. Всякий комиссионер знает, что подобный шаг связывает средства фирмы. Никто не в состоянии спекулировать на бирже самостоятельно и оставаться при этом беспристрастным и справедливым в отношениях с клиентами.
Полковник был достаточно обеспеченным человеком. Ему ни к чему было рисковать, принимая участие в сомнительных операциях. Все его сделки были разумны и в достаточной мере безопасны. Торнтон видел в своем молодом компаньоне тягу к рискованным спекуляциям и пытался наставить его на путь истинный – по-отечески мягко.
Конечно, наш герой заверил его, что не станет больше ввязываться в подобные игры.
Но не прошло и трех месяцев, как он дважды отступил от данного слова. Его неразумные сделки с акциями Alabama Coal заставили дела фирмы пошатнуться.
Но Торнтон не оставил его в трудной ситуации.
Увы, человеку свойственно быстро забывать и хорошее, и плохое, а страхи нередко тают как утренний туман. Уолл-стрит не благоволит к тем, кто пуглив или чересчур рассудителен. Наш герой спекулировал и до того, как стал членом фондовой биржи Нью-Йорка. «Знаете, если бы торговля на бирже была преступлением, которое каралось бы в пятидесяти случаях из ста, то половине мужского населения Соединенных Штатов так или иначе пришлось бы стать тюремными надзирателями, приглядывающими за второй половиной», – заявил как-то Сэлли одному клиенту.
