Однажды Шоу после нескольких схваток с «медведями» все же вышел победителем борьбе за акции South Shore, что добавило к его банковскому счету чуть ли не полмиллиона долларов. И тогда же самые светлые умы методистской епископальной церкви организовали совещание. Случайно эти события последовали одно за другим или нет – решать не нам. Но выяснилось, что церкви необходимы крупные пожертвования, и на Силаса Шоу излились потоки благочинного красноречия. Проповеди и призывы, одни бессмысленней других, были им терпеливо выслушаны. Его юристы в ответ опирались на свое крючкотворство и изворотливость. Споры множились, громкие речи не утихали. Служители Божии не отступали, юристы не сдавались. Вся эта казуистика, вероятно, тянулась бы и тянулась, если бы Шоу не остановил ее щедрой рукой. Единственный чек вернул мир и спокойствие в души обеих сторон.
Назавтра пресса объявила, что мистер Силас Шоу стал учредителем и спонсором Теологической семинарии Шоу. Произвела ли эта новость фурор на Уолл-стрит? Совершенно никакого.
Биржевые остряки соревновались в том, кто придумает объяснение пооригинальнее для религиозности Силаса Шоу. Кто-то даже выдвигал теории о покаянии.
Прибыль, отбитая у «медведей», пошла на благотворительность, но биржа по-прежнему не изменила взгляд на религиозность старика.
Однако Уолл-стрит напрасно была так скептична. Не в первый раз биржа не сумела разглядеть истинную натуру своих лидеров. Силас Шоу на самом деле питал слабость к религии, несмотря на то что душа его прошла горнило биржевого телеграфа. Она откликалась не только на суровые приемы Уолл-стрит. Мистер Шоу искренне хотел оставить след как один из столпов церкви. Будни этого дельца были наполнены стрекотом телеграфа, но по воскресеньям он ублажал свой слух мелодиями не менее милых сердцу церковных гимнов. Поэтому кто-то из его знакомых говорил о нем довольно резко, а кто-то – восхищенно. Последних, как правило, вдохновляло какое-то солидное пожертвование в ответ на пылкое обращение к праведности, в итоге чего какой-нибудь отдаленный регион получал десятки маленьких церквей.
В кругу духовных лиц щедрость Шоу вошла в поговорку. По этой причине его преподобие доктор Рамсделл, пастор методистской епископальной церкви на «Энной»-стрит и распорядитель имущества Теологической семинарии Шоу, смело шел к нему по любому финансовому вопросу. Безусловно, у священнослужителя имелись и другие благотворители – парочка небезызвестных на Уолл-стрит банкиров и несколько членов фондовой биржи Нью-Йорка. Но пастор твердо верил, что Силас Шоу должен быть первым среди жертвователей. Его преподобие лелеял мечту построить протестантскую капеллу в боливийском Оруро – в самой далекой от цивилизации республике Южной Америки.
– Приветствую вас, брат Шоу. Как ваше здоровье, надеюсь, в порядке?
– Да, вроде не на что жаловаться. Благодарю, – ответил старый трейдер. – Какие дела у вас в этом полном пороков районе? Неужели миссионерство? Наверное, хотите спасти души этих на… нарядных 1 щеголей «медведей»?
– Именно, – страстно закивал пастор. – Отчасти речь пойдет как раз о миссионерской деятельности.
Доктор Рамсделл посвятил Силаса Шоу в свои мечты о приближении Боливии к Царству Божию с помощью возведения единственной в Оруро протестантской капеллы.
Несомненно, данный регион крайне нуждался в поддержке. Ситуация тут была более чем плачевная – печальнее, чем в самой глухой части Африки. Священнослужитель уповал… нет, он знал, что брат Шоу не откажет в помощи высокому делу освобождения боливийских братьев из мрака варварства.
Как мог такой человек не пойти навстречу столь высоким устремлениям? И пастор вручил Шоу список пожертвований.
– О, доктор Рамсделл, – остановил его благочестивый спекулянт, – уберите свой список. Я еще ни разу не поставил свою подпись ни на одном из них. Жертвовать – значит жертвовать. Мне ни к чему, чтобы все были в курсе, сколько я дал.
– Хорошо, брат Шоу. Не ставьте свое имя. Я отмечу вас как X. У. Ъ., – тонко улыбнулся посетитель.
– Не надо. Не упоминайте меня вообще никак.
Пастор выглядел немного растерянным и опечаленным. Шоу даже пришел в игривое настроение.
– Не грустите, доктор Рамсделл. Давайте поступим вот как. Я приобрету для вас некоторое количество акций Erie. Именно, сэр, – это лучшее, чем я могу вам помочь. Как вы на это смотрите? – Он бросил ликующий взгляд на священника.
– О-о… я не. А это точно будет, э-э… отличной инвестицией? Понимаете ли, я совершенно не разбираюсь в делах Уолл-стрит.
– И я не разбираюсь. Честно: чем дольше там торгую, тем меньше разбираюсь.
Пастор любезно, но все еще недоверчиво улыбнулся.
– Не волнуйтесь, святой отец. Я просто сделаю это для вас. Точнее для прозябающих во мраке богемцев.
– Э-э… боливийцев, брат Шоу.
– Именно, боливийцев. О них я и говорил.
У них тоже есть право на спасение души. Джон, – позвал он клерка, – купите пять сотен акций Erie по рынку.
