Игорь сунул руку в банкомат и схватил рыжую пачку купюр.
В ту же секунду железная крышка – больше похожая на металлическую челюсть – захлопнулась, защемив пальцы Игоря.
Он выругался, попытался выдернуть руку, но банкомат держал его в капкане мертвой хваткой. Раздался противный хруст.
«Это мои пальцы», – подумал Игорь. Все вдруг стало далеким и ненастоящим – как ночные клубы Барселоны, где Таня заказывала коктейль за коктейлем, а Игорь хлебал дорогущую колу. Как счастливые люди на плакатах. Где-то кто-то перемалывал пальцы его правой руки, а Игорь стоял и смотрел на надписи на экране. «Попробовать снова». «Отмена».
– Парень, ну ты реально достал… Блин… – раздалось у него над ухом. – Придурок, ты чего сделал?
– Помогите, – негромко сказал Игорь.
Это слово сработало, как правильный ПИН-код, разблокировавший нервные окончания. Боль хлынула по руке вверх, скользнула по позвонкам прямо в голову и взорвалась очищающей вспышкой.
Игорь закричал. Он попытался выдернуть зажатую кисть из пасти банкомата левой рукой, потом начал судорожно нажимать на все подряд – на «Повтор», на «Отмену», на кнопки на клавиатуре. Он колотил по банкомату и кричал.
Сзади заохали. Пополз липкий шепоток:
«А что случилось-то?»… «Что, не работает?»… «А вы не знаете, где ближайший…»
– Да помогите же мне! – закричал Игорь.
Банкомат снова заскрежетал – будто заурчало в животе – и пальцы Игоря со всей силы дернуло внутрь металлической коробки. Словно кто-то провернул ручку мясорубки.
Игорь взвыл. Шорох голосов обрел объем, как в кинотеатре с хорошим звуком, и начал рассеиваться. Стараясь не двигать зажатой рукой, Игорь обернулся и увидел, что люди расходятся.
Они не разбегались в панике. Просто уходили – раздосадованные тем, что придурок из очереди сломал банкомат и теперь им придется топать куда-то еще.
– Вы куда? – прошептал Игорь. – А… я?
Теперь рядом с Игорем оставался только мужик, который раньше толкал его в спину.
– Ты чего? Застрял? – прокомментировал тот.
– Позовите кого-нибудь… – проскулил Игорь. – Мне… мне больно. Пожалуйста.
– Ну ты, блин, даешь! – Мужик смотрел на зажатую в банкомате кисть со смесью опаски и возбуждения. – Офигеть, ага.
И вдруг добавил:
– Не хрен было меня посылать. Сам мудак!
Последнее слово он произнес медленно и по слогам.
Игорь сделал глубокий вдох и попытался сосредоточиться.
– Слушай… – прошептал он. – П-прости… Позови кого-нибудь, а?
Вместо ответа мужик сделал шаг вперед, и на одно тошнотворное мгновение Игорю показалось, что тот хочет его обнять. Потом он подумал, что мужчина решил обхватить его покрепче за талию и выдернуть из капкана, как чертову репку. Он хотел запротестовать… и уже потом понял, что мужик вытащил у него из кармана брюк бумажник.
– Негусто тут у тебя осталось, – заметил мужик, осмотрев содержимое кошелька. – Чего, все банкомату скормил? С пальцами, ага.
И хихикнул.
– Отдай! – Игорь хотел крикнуть, но получилось что-то вроде писка мыши, пережатой мышеловкой. – Это мое.
– Было твое, – сказал мужик и спрятал бумажник себе в карман. – Мобилу давай.
От возмущения Игорь даже забыл о боли.
– Ты… да ты просто… ах ты сука… – только и сказал он.
Мужик ударил его по лицу. И еще раз.
– Как хочешь, – буднично сказал он. – Я сам вытащу.
«Этого не может быть», – пронеслось у Игоря в голове. Это тоже был внутренний голос, но какой-то другой. Тот, первый, – ехидный и смелый, а этот – запуганный, маленький, ничтожный. Этот голос понимал, что он застрял в закрытом на ремонт отделении банка, в стороне от дороги к метро и магазинам. Спрятан в маленьком островке света посреди темноты. И никому до него здесь нет дела. И сейчас он останется даже без телефона. А этот хмырь сделает с ним все, что захочет.
«Соберись, тряпка! – первый внутренний голос вернулся. – Думай».
Мужик уже тянулся к карману куртки, где лежал мобильник. Скривившись от боли, Игорь развернул корпус – кисть руки снова хрустнула – и посмотрел грабителю прямо в глаза.
– В банкомате камера! – как можно спокойнее проговорил он. – Все пишется онлайн. Лицо ты уже засветил.
Мужик замер, глядя то на Игоря, то на прозрачное окошко над дисплеем банкомата, за которым пряталась невидимая камера.
– Ты просто уходишь, и на этом все, – сказал Игорь. – Мелочь в кошельке оставь себе.
Грабитель молча смотрел на свою жертву. Его ноздри раздувались, будто помогали решить сложную математическую задачу. Наконец мужик плюнул себе под ноги и, не сказав ни слова, исчез в темноте.
Механические двери за ним закрылись, и Игорь остался один.
«Не стой как столб», – сказал ему первый внутренний голос.
– И правда, – пробормотал Игорь.
Поморщившись от боли, он сунул свободную руку в карман и достал мобильник. Он вдруг понял, что не знает, куда звонить. Что надо набирать, когда рука попадает в банкомат? Скорую? Полицию? Гребаный кол-центр банка?
Он набрал номер.
– Служба спасения, слушаю вас. Что у вас случилось? – сказал женский голос.
«Меня банкомат зажевал», – съехидничал внутренний голос, и Игорь поперхнулся от истерического приступа смеха.
