Итак, мой отец направил к замку вышеназванного Рагенерия под названием Монс[319], где находилась его жена с двумя маленькими сыновьями, двух своих людей, которых он сам наставлял в военном деле, чтобы они осторожно разузнали, как выглядит эта местность, сколько там воинов, велики ли богатства в замке, где выход для прислужников и насколько прилежен ночной дозор. Отправились два лазутчика в бедной одежде и дошли до самых ворот замка. Тогда там возводили стены поперек самых лучших строений. Поэтому носильщики с камнями и щебенкой часто выходили через ворота и возвращались, передавая свою ношу тем, кто руководил работой. Пришли к ним и лазутчики и предложили себя для доставки камней. Им поручили работу и выдали вьючные корзины. Они переносили щебенку и камни и каждый день получали по монете. Госпожа дважды кормила рабочих, и лазутчики вместе с каменобойцами и каменотесами с любопытством все осматривали. Они подробно разведали, где спальня госпожи и место отдыха ее детей, где входят и выходят прислужники, в какое время что делается, где в замке лучшие места для засады. Они провели там четыре дня, приближалось воскресенье. Приняв плату за труды, они были освобождены от работы. Итак, они возвратились, все разузнав, и доложили моему отцу весьма важные сведения.
Преисполнившись надежд, он известил королеву и с двумя когортами подошел к замку, подступив к искомому месту ночью, по совету тех, кого посылал прежде. Захватив ворота и все выходы, он поставил стражу, чтобы никто не убежал. А вам свирепо направился в спальню госпожи. Войдя в нее, он захватил в плен мать с двумя детьми. А прочие предались дележу дорогих украшений. Он взял в плен и воинов и сжег замок. Спалив его, он вернулся к королеве Герберге с пленной госпожой и детьми и захваченными воинами[320].
Узнав об этом, Рагенерий под давлением необходимости просил Брунона, брата королевы, чтобы королева поскорее назначила переговоры, на которых он вернет себе жену и детей, а королева получит поместья и земельные владения. Было назначено время встречи.
Пока это происходило, Роберт, граф Труа, сын тирана Хериберта[321] и брат низложенного Хугона, причинил королю Лотарю следующую обиду. Он жаждал захватить королевский замок, который называется Дижон, возведенный на берегу быстрой реки Уш, так как полагал, что если только сможет завладеть им, в его руки перейдет лучшая часть Бургундии. Итак, он с помощью послов подговорил начальника замка перебежать к нему, многое обещая и еще больше суля под клятвой. Он говорил, что служа королю, тот сильно нуждается; у него же, утверждал он, тот получит достаточно добра, несколько замков и другие желанные отличия. Тогда юноша, охваченный желанием разбогатеть, попросил назначить плату за предательство. И они назвали сумму оплаты. Он также попросил их поклясться в том, что обещанное будет исполнено и получил клятву. В удобное время он впустил в замок тирана с большим войском и пошел к нему на службу, поклявшись в верности. Когда замок захватили, королевские воины были изгнаны с позором. В замке разместили воинов тирана.
Об этом доложили королю, и король отправил послов к Брунону, дяде с материнской стороны, прося у него войско. Брунон не медлил и с двумя тысячами воинов из Бельгики занял владения тирана и осадил город Труа. А король с матерью повели войско к отнятому замку. Так как тирану угрожали сразу два войска, он сдался и просил милости. Его заставили дать заложников и принести присягу и выдать того, кто сдал ему замок. И по приговору короля его вскоре обезглавили на глазах отца перед воротами города.
А король, завладев замком, вернулся с матерью в Лан. Туда к королю стеклись сеньоры из разных мест. Были среди них и два сына покойного герцога, Хугон[322] и Оттон[323], которые перед всеми поклялись верно служить королю. В ответ на их дружелюбие король выказал неменьшую милость и сделал Хугона герцогом, как отца, а сверх того прибавил к его герцогству земли Пуатье, Оттону же пожаловал Бургундию.
Во время этого распределения владений достопочтенный архиепископ Артольд усердно трудился весь день напролет, истекая потом от солнечного жара, так что ему пришлось сбросить верхнюю одежду. Тут-то осенний холод и проник в его тело через поры, открывшиеся от жары; внутреннее охлаждение породило болезнь печени, и, терзаемый сильной болью, он окончил последний день своей жизни накануне октябрьских календ, на двадцатый год своего архиепископства[324].
Когда его похоронили, Хугон, которого король недавно сделал герцогом[325], смиренно пришел к королю и просил восстановить его архиепископский сан, напоминая, что он был избран еще до Артольда, и Артольд сменил его не из-за его преступлений, а из-за зависти короля Родульфа. Итак, он настаивал, чтобы ему возвратили архиепископство. И тотчас же королевским декретом было установлено, что через 40 дней состоится собор епископов.
