– Ну, что ж. – Сильвер вынул из ножен здоровенный бронзовый клинок, который вождь и его сын почему-то называли – кукри. Ну, кукри, так кукри. Главное и режет, и рубит прекрасно! – Преступим к последней части Марлезонского балета…
Глаза Тыхты глядящего с ужасом на нож полезли из орбит. Неловко перевернувшись и став на карачки, он пополз прочь от Сильвера тихо подвывая. Собрав последние силы Тыхта поднялся на ноги и качаясь и едва не падая поковылял в сторону своих соплеменников, которые орали, но не чем не могли помочь. Табу. Сильвер посмотрел на нож в своей руке, а потом на щит и пробормотав – «всегда хотел это попробовать» – схватив его за ребро могуче размахнулся и метнул в удаляющегося врага. Можно смело утверждать, что Сильвер, первый в истории дискобол! Вращаясь вокруг своей оси, щит стремительно пролетел эти семь-восемь метров, на которые успел отдалиться Тыхта, и ударила того в затылок. Тыхта кулем повалился на землю. Горестный вой неандертальцев перекрыл восторженный рёв кроманьонцев. Сильвер, здесь и сейчас, был их кумир, их воплощённый бог битвы. Что бы не произошло дальше – их легенда!
Я видел, как Сильвер подошел к лежащему неандертальцу, как ухватившись за сальные волосы приподнял того над землёй и одним мощным стремительным ударом отсек голову! Если бы наши могли кричать сильнее они бы кричали, но это уже вряд ли! И в этот момент моё сердце пропустило такт. Предчувствие беды захлестнуло меня с головой!
– Сильвер, – прошептал я одними губами – уходи!
Но Сильвер меня, конечно, не услышал. Он повернулся к нам лицом, он воздел руки вверх в победном жесте. В одной блестел клинок кукри, а в другой моталась голова поверженного врага. Он что-то восторженно кричал, а толпа тысячекратно отвечала ему…
– Сильвер! – взревел я – Уходи оттуда!
Стоящие рядом и ликующие Ярик, Большой Ёж, Сарыч и некоторые другие охотники, кто поближе, удивлённо посмотрели на меня.
– Сильвер, уходи-и-и…. – да разве он меня мог услышать!
Из клубящейся толпы Старых Людей вылетел камень, ударил Сильвера промеж лопаток и отскочил в сторону. Вероятно, сам удар не принёс никакого вреда, но это было для него так неожиданно, что Сильвер втянул голову и обернулся с удивлённым и даже обиженным выражением лица. В этот момент ещё один камень ударил его в шлем так, что его слегка мотнуло в сторону. На несколько мгновений пала тишина. Все не просто замолкли, все просто остолбенели. Небо и земля поменялись местами! Вместо дневного Ока взошло Ночное! Случилось немыслимое! Нарушено Табу! Неандертальцы преступили закон! Я говорил, что общепринятых законов здесь немного, но чтутся они неукоснительно. И вот… потрясены основы! Никто не имеет права вмешиваться в поединок! Эх люди, люди, вы только ещё в начале этого печального и разрушительного пути.
Вылетевшее копьё Сильвер отбил рукой и не дожидаясь продолжения, швырнул отрубленную головув толпу неандертальцев, ипроворно подхватил щит, валяющийся рядом. В ответ, дико завизжав они кинулись на него. Сильвер не побежал, с его-то ногой, он принял единственное, но убийственное решение, шагнул навстречу врагам.
– Нет! – закричал рядом Ярик – Нет! Нет! Нет!
Волна голых тел моментально поглотила Сильвера. С диким, яростным воплем весь наш левый фланг сорвался в атаку, они помчались с озверелыми, перекошенными гневом лицами, потрясая оружием, перепрыгивая трупы, спотыкаясь, падая, сбивая и давя своих же! Через несколько секунд сорвался и правый фланг. Старые Люди с радостным воплем устелились им навстречу!
– Это пи…ц! – прошептал я.
Весь цент повернул головы и смотрел на меня. Десятки глаз, требовательно, осуждающе, ждущие. Удивляюсь как они ещё держат дисциплину…ещё чуть-чуть…. Но раздумывать некогда! Не можешь предотвратить – возглавь!
Воины! – заорал я – Не рассыпать строй! Шагом! Убьём преступивших закон всех до одного! Вперё-ё-ёд!
– Да-а-а-а!!! – взревел строй и двинул в гущу сражения.
– Не рассыпаемся! Держим строй! Строй! – надрывался я, идя за спинами наступающих. Не отставал от меня и Ярик с вождями, надсаживая горло.
– Строй! Строй! – кричали и сами охотники стараясь идти в ногу. «Нам нужен барабан» – мелькнула у меня совершеннонеуместная сейчас мысль.
