Батор получил ушиб плеча, всё чёрно-синее, опухшие, смотреть страшно, но кости целы, с трудом, с болью, рука двигалась. Возможно была трещина на кости ключицы. По крайней мере так подозревал Крук, наш «штатный» медик. Он вообще молодец. Не только нас обихаживал, но и многих кому, хоть как-то мог помочь. Щедро тратил мази и отвары, наготовленные «медицинской корпорацией» под управлением Великой Видящей. Приматывал сломанные кости, перевязывал, штопал… Дар чувствующего, отвары, плюс «Наставления по полевой медицине», это реально работало. Я видел. С надеждой к нему шли раненные охотники, иных несли… Часто, слишком часто Крук только и мог печально покачать головой глядя на принесённого раненного охотника, и тогда соплеменники, а может и вовсе друзья, понурив головы, уносили пострадавшего, чтобы отпустить его дух на волю без мучений…. Суровая правда жизни….
А вот самому парню не повезло. В круговерти сражения, отражая и нанося один из бесчисленных ударов, на встречном движении, столкнулись его секира и каменный топор Старого Человека. От удара топор неандертальца увело в сторону, и он лишь краем задел плечо Крука, безвредно соскользнув по наплечнику. Секира Крука тоже ушла в сторону и не ударила по голове, как намеревался парень, а соскочила на плечо. В отличии от Крука у неандертальца доспеха не было, столкновение бронзового, хоть и прилично затупленного, лезвия и плеча оказалось для последнего фатальным. И всё бы хорошо, но ещё во время столкновения в воздухе бронзы и кремния, от последнего, брызнули в разные стороны мелкие частички и словно рассерженные осы, часть из них, впилось в лицо Крука. Увы, несколько попало прямо в левый глаз…. От болевого шока Крук упал рядом со своим мёртвым соперником которому секира разрубила плечо почти до грудной клетки. Хорошо, что битва уже подходила к концу, добить парня, который не в силах был отнять ладони от горящего болью лица, было проще простого.
Из лица кремневые чешуйки выковырнули, а вот глаз… Глаз остался цел, но очень быстро замутнел и через некоторое время стал похож на белок варёного яйца, лишь там, где раньше был зрачок, просматривалась более тёмная область. Глаз сочился розовой сукровицей, и различал только свет или тьму.
Крук лишь грустно улыбался, когда все его пытались подбодрить. Он и сам понимал, что по сравнению, с тем же Сарычем или Сильвером, повезло, но…
– Теперь ты настоящий мудрый ворон, слуга великого Одина – и я попытался кинуть свои, пять копеек оптимизма, парню. С некоторыми купюрами и немного вольном изложении самый известный фольклор о богах и героях, я рассказывал своим соплеменникам постоянно. Так что, про Одина и его воронов, Крук был в курсе. – Одним глазом смотришь в мир тварный, другим в мир духов!
– Да, учитель… – он тяжело вздохнул и грустно улыбнулся. Он теперь вообще, после того как оказывая помощь раненым охотникам и теряя многих, не в силах им помочь, улыбался только грустно. Врачи, как никто другой видят, как костлявая хватает человека за глотку и лишь очень редко удаётся разжать её цепкие пальцы. – Ты был прав. Однажды ты сказал, что бывает так, человек притягивает к себе имя, а иногда, имя тянет за собой человека.
– Ну, вот, видишь, ты уже мудреешь на глазах. Не Один, конечно, но какие твои годы!
– Главное не помудреть на оба глаза! Даже так, с одним, как я буду сражаться, если что?
– Сражений с тебя уже хватит. Твоя голова и твои руки племени нужнее в другом месте… – строго сказал я, вот неймется ему быть великим охотником и воином.
– Да, учитель… – тихо промолвил Крук опустив плечи. Если вождь сказал, отвоевался, значит так и будет. Вон, даже сам Хатак остался дома по первому его слову.
– Ладно не куксись! – я хлопну парня по плечу видя, как он совсем поник – Расскажу-ка я тебе, потом, про таких интересных товарищей как Потёмкин, Кутузов, Нельсон. Тоже были все одноглазые, но воины преизрядные, а уж полководцы, таких поискать.
– Правда! – обрадовался Крук – Расскажешь, учитель!
– Правда, но сам понимаешь, не сейчас.
– Конечно, учитель, понимаю…
Хват, Артём и Шныра, кроме синяков и кровоподтёков совершенно не пострадали. Упакованные в доспехи, привыкшие работать вместе, они, с поддержкой остальных бойцов прорыва устроили маленький, локальный армаггедец неандертальцам. Во многом благодаря им, разгромившим левый фланг, мы и победили.
Если бы не проклятый шип, и я считай, полностью цел. Измочаленное до синевы тело – не в счёт, мы тут все такие. Вот ведь, какую вредную хрень мы устроили с этими шипами. Сам на себе испытал! Ощущения – не дай бог никому! И как вообще я умудрился его поймать? Там же толпа народу моталась туда-сюда! Прям так и лезет на ум мудрая пословица, мол не рой яму другому, но если бы не эта «яма» всё могло бы быть совсем, совсемпо-другому…
