История Абхазии полностью

Богат вещами и приусадебный могильник XIII–XV вв. близ замка Баграта. В нём обнаружены местные пифосы (боль­шие кувшины для вина) с налепными вали­ками, поливная керамика, железное оружие (палаши), многочисленные привозные сосу­ды из синего венецианского стекла, напёр­сток из Египта, серебряное чернёное пара­дное кольцо для натягивания тетивы, такие же серьги-подвески, сердоликовые бусы, шарнирные ножницы, пила. Обилие вещей, сопровождавших усопших, указывает на оп­ределённое возрождение в местной христи­анской среде традиционных представлений о загробной жизни. Материалы генуэзского времени (XIII–XV вв.) из Абхазии могут по­служить хорошим подспорьем для интерпре­тации и датировок аналогичных материалов самой Генуи и наоборот.

После взятия турками Константинополя в Севастополисе во второй половине XV в. впервые появился турецкий флот. Генуэзцам пришлось через некоторое время покинуть Абхазию.

Абхазия в XV в. В 1403 году в Западное Закавказье вторглось войско Тимура (Тамерлана), известного полководца и среднеазиатского эмира. В результате было разрушено 700 деревень и захвачен Кутаиси. Территория собственно Абхазии снова не пострадала от иноземного нашествия. Абхазские владетели Шервашидзе (Чачба) воспользовались создавшейся ситуацией. Они всегда стремились освободиться от зависимости со стороны мегрельского княжества Сабедиано и при случае восстановить свою власть над Южной Абхазией (Цхумское и Бедийское воеводства). По свидетельству источников, «Шервашидзе подчинялся не всем приказам Дадиани». Поэтому в 1414 году между ними произошло кровопролитное сражение. В результате мегрельский владетель Мамия II был убит, а его ополчение рассеяно. В дело вмешался восточногрузинский царь Александр I, придя на помощь Мегрелии. Объединённое картвело-мегрельское войско вошло в Абхазию, и Шервашидзе вновь вынужден был покориться.

В источниках XV в. правителей Мегрелии величают не иначе как «царями», а Шервашидзе – «герцогами» (переписка с герцогом Бургундским). Из приморских пунктов княжества Сабедиано, расположенных на территории современной Абхазии, надо назвать торговую гавань у устья реки Келасур. На итальянских картах второй половины XV в. она значится как «Porto megrelo», а Севастополис на определённое время потерял своё экономическое значение в связи с ликвидацией генуэзской колониальной системы на Черноморском побережье.

Абхазия в XVI в. В течение всего XVI в. Абхазия в той или иной степени оставалась в вассальной зависимости от Мегрельского княжества. В одной дарственной грамоте Мамия III Дадиани (1512–1533 гг.) говорится, что он жертвует Пицундскому храму «в Абхазии селения Айтарне, Аруха и Рабица», расположенные вокруг Пицунды, и «гору Айтарне с маслинами». Эта грамота неоднократно подтверждалась его преемниками вплоть до 1590 года. Данный «подарок» своей спорностью всегда вызывал недовольство со стороны Шервашидзе.

Мегрельский князь пытался утвердиться и в северной части Абхазии (Джигетии грузинских источников). Однако абхазы, руководимые Цандия Инал-ипа, взяли сторону джиков. В результате сражения Мамия III Дадиани и трое епископов погибли, многих взяли в плен. Абхазскому католикосу пришлось выкупать и живых, и мёртвых. Вместе с тем в конце XVI в. абхазские феодалы, наоборот, успешно поддержали мегрельского князя в его междоусобной борьбе против гурийского князя. Словом, власть Дадиани и Шервашидзе изменялась, расширяясь и сужаясь за счёт друг друга. Но основным населением на территории Абхазии в то время оставалось коренное абхазское, которое обеспечило свою самобытность в XVII в.

Абхазия обретает независимость. Это произошло около 1615 года, а в 1621 году Леван II Дадиани вступил в брак с дочерью владетеля Абхазии Путо Шервашидзе Танурией, «которая помимо природной красоты, обладала всеми добродетелями женщины её фамилии: в вышивании, чтении, письме, в великодушии и учтивости, не имея себе подобных. Этим благородством она привлекала к себе своих подданных».

Через некоторое время Леван связался с женой своего дяди – красивой и коварной Нестан-Дареджан и решил оформить с ней отношения законным браком. Но этому мешала законная жена-абхазка с двумя сыновьями от него. Нужно было найти веский повод для развода. Недолго думая, он обвинил её в адюльтере – супружеской неверности – и расправился с ней самым жестоким образом: изуродовал лицо, а затем изгнал со двора. По другой, ещё более жестокой версии, Леван «схватил её с сыновьями, поместил в пушечный ствол и выстрелил, разбросав её тело на части».