Так бесславно и позорно закончилась попытка Ирана покорить горские народы. В борьбе за свободу и независимость участвовали многие народы Дагестана. Однако основную роль в разгроме Надир-шаха сыграли аварцы.
Продолжавшиеся после изгнания Надир-шаха междоусобицы и обострившиеся социальные противоречия, наряду с продолжавшимися иноземными вторжениями, заставляли местных правителей искать помощи у России, добиваясь ее покровительства. Русское правительство также всячески поощряло их сближение с Россией. Однако незатихающие феодальные междоусобицы и подддержка русскими властями одной стороны ставили в оппозицию кавказскому командованию другую сторону. Примером может служить междоусобная борьба между феодалами нагорного Дагестана с Фет-Али-ханом Дербентским, который при поддержке шамхала Тарковского, уцмия Кайтагского и кадия Табасарана захватил Дербент. Его усиление в результате объединения ряда владений Азербайджана встревожило владетелей Дагестана. В 1774 г. на Гавдушанском поле близ Худата между Фет-Али-ханом и владетелями Дагестана произошло сражение. Разбитый на голову горцами он бежал в Сальяны и оттуда обратился с письмом к Екатерине II: он просил принять его в русское подданство и оказать ему помощь. Россия приняла сторону Фет-Али-хана и потребовала от осаждавших Дербент прекратить борьбу. Естественно, что с этим шагом русских властей горские феодалы не были согласны, но и не считаться с требованием России они не посмели.
Весной 1775 г. русские войска под командованием генерала Медема и отряд шамхала Тарковского недалеко от Дербента разбили уцмия Кайтага. В лагерь русских войск явился Фет-Али-хан: он со своим войском присоединился к отрядам майора Криндера и направился в Кайтаг. Разбив уцмия Амир-Гам-зу и Магомед-хана Казикумухского, Криндер со своим союзником двинулись в Табасаран. Русское правительство вновь обратило внимание командования на необходимость снисходительного отношения к горцам, дабы предотвратить их возмущение. Однако командование не всегда соблюдало подобные указания. Чтобы исключить возможность вмешательства Порты или Ирана в дела Северо-Восточного Кавказа, русские власти добивались примирения феодальных владетелей Дагестана. В итоге этих переговоров было достигнуто соглашение и приняты обязательства об урегулировании взаимоотношений между местными правителями. Кайтагский уцмий, кадий Табасарана, а также владетели нагорного Дагестана были включены в орбиту кавказской политики России.
Активизация политики России на Кавказе была подготовлена всем ходом ее политических и военных успехов в соперничестве с Турцией и Ираном во второй половине XVIII в. Кючук-Кайнарджийский мирный договор 1774 г., которым завершилась победоносная для России русско-турецкая война 1769–1774 гг., дал ей возможность оказывать значительное влияние на общественно-политическую ситуацию на Кавказе.
Многочисленные документальные материалы свидетельствуют, как отмечает исследователь М. А. Аммаев, о том, что с 80-х годов XVIII в. Россия подводила феодальных владетелей Кавказа, в том числе и Дагестана, к принятию подданства России. До конца XVIII в. в принятие подданства означало пророссийскую ориентацию владетелей взамен различных денежных пособий и присвоение должностей и званий.
Население же владений рассматривало это как приобретение союзника в лице могущественной державы, не отягощающей их ни налогом, ни новым законодательством и порядком, ни постоем войска. Такая особенность подданства Российской империи отмечалась еще М. К. Ковалевским и И. Ф. Бларамбергом, когда они писали, что «…дагестанские владетели состоят в подданстве Российской империи на особых правах, по существу коих правильно назвать их можно вассалами или удельными князьями, подвластными России». Об этом же говорил и главнокомандующий отдельным Кавказским корпусом генерал-фельдмаршал И. Ф. Паскевич, который отмечал, «что аварцы покорились России с тем, чтобы войска русские никогда не входили в Аварию».
Как уже отмечалось, с начала XIX в. Россия начала вести активную политику на Восточном Кавказе. Она была направлена на окончательное решение кавказской проблемы путем присоединения к России, хоть и военными, если не удастся дипломатическими, мерами, с установлением здесь власти российской администрации. Для местных владетелей и союзов сельских общин это была уже иная ситуация: вопрос подданства приобретал новый смысл и создавал совершенно иную ситуацию. Попытки ослабить военную угрозу и противостоять насильственным методам присоединения путем принятия подданства России в конце XVIII — начале XIX вв. характерны для многих дагестанских владетелей и союзов общин.
