Казалось бы, отношения Аварского ханства с Россией при таких условиях должны были быть надолго урегулированы, но уже 2 ноября 1803 г. главнокомандующий на Кавказе П. Д. Цицианов известил Султан-Ахмед-хана о прекращении денежного вознаграждения в связи с тем, что «на сих днях Алисканд, Аварской области принадлежащий и ваш родственник, с Сур-хай-ханом (Казикумухским) и многими ваших владений людьми, перешел Алазань, в Могало атаковал генерал-майора Туликова в ночи», выплата жалованья прекращалась до тех пор, пока в присутствии поверенного со стороны России не будут наказаны все подвластные ханства, бывшие в сражении на Алазани и не будет выслан виновник Алисканд для наказания к П. Д. Цицианову.
Здесь следует отметить, что под именем Алисканда составители сборника «Русско-дагестанские отношения в XVIII — начале XIX вв.» подразумевают грузинского царевича Александра. Однако, вероятнее всего, он являлся тем самым Алисканди Гоцатлинским, советником Умма-хана, а затем Баху-бике, отцом будущего второго имама Гамзат-бека, которого Умма-хан любил «более чем зеницу ока, более чем драгоценную жемчужину, и к тому же, если верить отдельным источникам, являлся и родственником Умма-хана. Здесь важно подчеркнуть и то, что, в отличие от предыдущих главнокомандующих, П. Д. Цицианов выступал за жесткую линию по отношению к местным владетелям. «Страх и корысть — суть две пружины, которыми руководятся здесь все дела и приключения», — писал он императору Александру I. «Я принимаю правила, противные прежде бывшей системе, и вместо того, чтобы жалованием и подарками, определенными для умягчения горских нравов, платить им некоторого рода дань, я сам потребовал от них оной».
Пока же мы не можем точно сказать, с согласия ли Султан-Ахмед-хана или самовольно часть его подвластных участвовала в стычках с русскими войсками в Закавказье. Известно, однако, что поводом для столкновений войск с джаро-белоканским обществом, на помощь которому и пришли Сурхай-хан Казикумухский и Алисканди (Гоцатлинский), был отказ джарцев выдать беглых грузинских царевичей, в отместку за что якобы П. Д. Цицианов и решил дать им урок. Смысл же экспедиции заключался в том, чтобы «взять Белоканы и окончательно разрушить «разбойничье гнездо», постоянно державшее в страхе все Закавказье». Можно только предположить, что помощь аварцам все же была оказана с одобрения Султан-Ахмед-хана, поскольку Алисканди Гоцатлинский был ближайший советник Аварского ханского дома, а джарцы — постоянными союзниками аварских ханов.
Отношения Аварского ханства с Россией стали налаживаться только после смерти П. Д. Цицианова, когда на его место был назначен граф Иван Васильевич Гудович. Его назначение на пост главнокомандующего на Кавказе совпало с восстанием против русских в Карабахе. Владелец Карабаха Ибрагим-хан был женат на сестре Умма-хана Аварского Бахтике, приходившейся тетей Аварскому Султан-Ахмед-хану и его жене, ханше Баху-бике. Ибрагим-хан, не рассчитывая на собственные силы, пригласил к себе персов, обещая сдать им Шушу и выдать русский гарнизон, стоявший в крепости под командой майора Лисаневича. О переговорах Ибрагим-хана с персами узнали вовремя, и Лисаневич приказал его арестовать. Но в произошедшей при аресте стычке Ибрагим-хан и его любимая дочь были убиты. Это убийство взволновало умы во всем крае. Даже разгром двадцатитысячного персидского войска при Хваршинском ущелье генералом Небольсиным на Аскоране не предотвратил выступление Шекинского хана Селима, который не хотел оставаться в подданстве России после того, как его друг и родственник Ибрагим Карабагский был убит Лисановичем. Убийство родственника, видимо, послужило поводом, если не причиной, поддержки Шекинского хана и Султан-Ахмед-ханом, который во главе аварской конницы и джарцев атаковал русских в Джарском ущелье. Вынужденный отойти из Джаро-Белокан к себе в горы, Султан-Ахмед-хан вступил в переговоры с прибывшим к этому времени на Кавказ И. В. Гудовичем.
И. В. Гудович по прибытии на место несколько изменил жесткую, а порой и грубую политику П. Д. Цицианова на лояльное, более дружественное отношение.
Уже 21 декабря 1806 г. И. В. Гудович сообщает министру иностранных дел А. Я. Будбергу о том, что Султан-Ахмед-хан вступил в переговоры о выдаче ему тетки (вдовы Ибрагим-хана Бахтики) с ее детьми, находящейся в Карабагском владении, и ходатайствует перед Александром I о возобновлении жалованья, которое он получал.
Александр I, одобрив политику И. В. Гудовича по отношению к дагестанским владетелям, повелел жалованье Султан-Ахмед-хану выдавать, «буде усмотрено будет действительно усердие и покорность его к России».
В начале 1807 г. Султан-Ахмед-хан вновь публично присягнул и дал письменное обязательство о пребывании его в нерушимой верности государю российскому и в залог его выдал в аманаты двух почетнейших старшин и родственника (Хересело-бека), который, судя по тому, что вдова Ибрагим-хана Карабагского приходится и ему тетей, являлся двоюродным братом Аварскому хану.
