Истребление аварских ханов и последовавшее за этим убийство Гамзат-бека и его соратников надолго отстранило Аварское ханство от мюридистского движения. Аварское ханство тесно связало себя с русской военной администрацией и противниками мюридизма в Дагестане, а руководители мюридизма и новый имам Шамиль с еще большей целеустремленностью стремились присоединить силой оружия Аварское ханство к своей борьбе и тем самым ликвидировать главный очаг сопротивления движению. Эти же события, как видно, завершили раскол в верхних слоях хунзахского общества, разделивший их на сторонников и противников имама Шамиля (Аммаев М. А., 2002).
Хаджи-Мурад и его сторонники твердо стали в ряды противников Шамиля. Это и было понятно. Близость к ханским сыновьям, их смерть и последующая месть за них определили на этом этапе его позицию. Слишком многих из родственников и друзей он потерял, защищая политический выбор Аварского ханского дома и хунзахцев, иная его позиция была бы гораздо менее понятной.
Хаджи-Мурад в той ситуации защищал свой дом, свое село и Аварию, и трудно его обвинить в том, что он вначале не поднялся до целей газавата, которым руководили дагестанские имамы.
С убийством Гамзат-бека Аварское ханство на время становится ничьей территорией. Назначенным российскими властями ханами Аварии до совершенолетия законного наследника Султан-Ахмед-хану, а затем Мухаммед-Мирза-хану Казикумухскому так и не удалось даже побывать в своих новых владениях, а Ахмед-хану Мехтулинскому, следующему правителю Аварии (после занятия Хунзаха войсками генерала Реута в июле 1836 г.), трудно было соперничать с огромным влиянием и популярностью молодого Хаджи-Мурада, к тому же назначенного генералом Клюгенау управляющим Аварии.
С назначением Ахмед-хана временным правителем Аваристана между ним и Хаджи — Мурадом, как отмечает исследователь М. Гаммер, «сложились отношения соперничества, которые переросли во вражду». Доносы и наговоры Ахмед-хана привели к аресту Хаджи-Мурада по обвинению в ведении тайных переговоров с Шамилем, а также разрушению его дома, разграблению имущества и скота. Вряд ли его можно после этого обвинить в том, что, связанный за руки, глухой ночью он не согласился безропотно следовать в Темир-Хан-Шуру навстречу собственной смерти и бежал по дороге, сбросившись с обрыва.
После смерти Гамзат-бека борьбу горцев Дагестана и Чечни возглавил друг и ученик Гази-Магомеда Шамиль (1798–1871), который в сентябре 1834 г. стал третьим имамом Дагестана, а впоследствии и Чечни. С именем Шамиля связаны героические страницы упорной, тяжелейшей борьбы в течение 25 лет с неизмеримо более могущественным противником — царской военной администрацией на Северном Кавказе. Русский историк Романовский писал: «Мюридизм ожидал только главы, чтобы воспрянуть с новой силой. Этой главой явился Шамиль, соединивший в себе редкие дарования воина и администратора». Родом из простой узденьской семьи, много учившийся в юности у самых известных ученых-арабистов, друг и соратник Гази-Магомеда, сподвижник Гамзат-бека, Шамиль превзошел своих предшественников прежде всего тем, что понял невозможность вести борьбу с превосходящими силами противника без консолидации усилий разрозненных сил, без создания государства и проведения в нем различных реформ. Убеждениями, уговорами, а зачастую применяя и силу, Шамиль начинает вводить шариат в дагестанских селениях, набирает сторонников, готовится к борьбе с грозным противником — царизмом и местными крупными феодалами и беками. В 1836–1838 гг. во многих сражениях Шамиль показал себя блестящим военачальником, одержав ряд побед над царскими войсками, что значительно увеличило число его сторонников.
Царские власти даже хотели убедить Шамиля лично явиться к императору Николаю I, собиравшемуся посетить Кавказ. Имели место и переговоры Шамиля с генералом Клюге-фон-Клюгенау, во время которых Шамиль отказался от предложения явиться к царю с покорностью. Решающее героическое сражение, продолжавшееся почти три месяца, происходило при Ахульго в 1839 г. Пытаясь остановить штурм крепости, Шамиль отдал генералу Граббе 9-летнего сына Джамалудина, но это не помогло, и после кровопролитных боев, в которых героически погибли почти все защитники, Ахульго пал. Шамиль потерял жену, сына и сестру и с горсткой людей чудом прорвался в Чечню.
В походе на Ахульго в отряде Граббе участвовала и дагестанская феодальная знать (45 князей, беков и старшин). После взятия Ахульго царское командование считало, что с Шамилем покончено, надеясь, что падение Ахульго подорвет боевой дух горцев и приведет к их скорейшему подчинению.
Падением Ахульго завершился первый этап движения горцев Дагестана и Чечни под руководством Гази-Магомеда, Гамзат-бека и Шамиля в 1830–1839 гг.
