Он ушел ближе к вечеру, кажется, рассказав всю свою жизнь от начала до конца. Но через некоторое время опять приехал, продолжив свою унылую историю. Погода за окном менялась, жизнь менялась кругом, но только не слова и поведение Родольфуса Лестрейнджа, фамилию которого Белле предстояло скоро носить. Он ходил к ней каждую неделю. Все чаще и чаще ноги в его начищенных, дорогих туфлях ступали по владениям Блэков, и Белле, порой, начинало казаться, что он приходит сюда как к себе домой.
-В Министерстве Магии случился кошмар сегодня! — в один прекрасный день что-то заставило Родольфуса изменить привычный репертуар речей. — Министр магии сообщил нам на общем заседании, с радостным лицом, что студентов-маглорожденных в Хогвартсе стало вполовину больше, чем в прошлом году! Это невообразимо, на мой взгляд, наша система магического образования рухнет скоро!
-Почему? — глупым тоном спросила Беллатриса, оторвав взгляд от решетчатой поверхности стола под стеклом.
-Магической науке должны учиться только волшебники, разве нет? — Спросил Родольфус тоном, не терпящим возражений.
Однако Беллатриса не собиралась перечить, и даже поймала себя на мысли, что его слова неоспоримы и логичны. Родольфус не изменился в лице, когда она совершенно спокойно кивнула, его глаза только ярче разгорелись каким-то недобрым огнем.
-Мои мечты схожи с мечтами многих волшебников — чтобы магглы, наконец, оказались на своем месте. И твои взгляды, Беллатриса, должно быть такие же! Ведь ты же знаешь, из какой ты семьи…
И тут краски этого разговора стали вновь бесцветными, как и раньше, но Беллатриса уставилась на кованые узоры в столе с другим выражением лица. Больше всего ее удивило то, что слова Родольфуса так упорно не покидали ее головы. Когда он, наконец, ушел она обрадовалась, потому что почувствовала, как утомилась сидеть под жарким солнцем. Когда ее голова коснулась подушки она лишь тогда осознала, как та отяжелела.
В один из августовских деньков, когда солнце мягко припекало луга с поспевшей пшеницей, и рыжеватые бабочки порхали в мягком, пропитанном сеном и теплом воздухе, Беллатриса снова встретилась с Родольфусом Лестрейнджем.
Свидание было организовано в одной из небольших гостиных их поместья, только на этот раз родители Беллы — Кингус и Друэлла, тоже присутствовали на их встрече вместе с сестрами. Одевали ее на этот раз с куда большей тщательностью, чем обычно, затягивали корсет сильнее, а платье надели то, к которому ей даже не разрешалось прикасаться до сегодняшнего момента. И когда она была, наконец, готова Белла явилась вместе с матерью в комнату, где сидели вокруг круглого стола ее жених, ее сестры и равнодушный отец. Над ними возвышалась сверкавшая в лучах закатного солнца люстра из цветного хрусталя. Друэлла, когда зашла, жестом приказала домовику закрыть единственное окно. В комнате помрачнело.
Сидевшие в помещении люди не разговаривали и не переглядывались. Разве что две младшие сестры Беллатрисы явно изнемогали от желания поговорить о чем-нибудь или еще лучше выйти из этой тесной комнаты в сад. Они тоже принарядились, и Белла сразу приметила это. Как ведь резко делает взрослее детское лицо мантия взрослого покроя!
Когда Беллатриса появилась на пороге этой комнаты, вместе с матерью Родольфус тут же встал со своего кресла и пошел им навстречу.
-Добрый вечер, прекрасные дамы!
Коснувшись губами протянутых ему ладоней, он взял под руку Беллатрису и вежливо довел ее до своего стула, уселся сам и спросил:
-Как твое самочувствие, Беллатриса?
-Благодарю, неплохо. — Равнодушно ответила девушка и опустила глаза.
Рядом с ней сидела Андромеда, которая подбадривающее улыбнулась своей сестре. Та не смогла ответить ей тем же и отвернулась, смотря в колени.
Родольфус, улыбаясь по-джентельменски, как рекламные персонажи, повернулся к остальному семейству Блэк, сидевшему со каменными лицами.
-Я думаю, Кингус уже успел представить тебе, Родольфус, наших младших дочерей — Нарциссу и Андромеду.
-Да, миссис Блэк, я уже успел познакомится с ними повторно. Они очень милы и отлично воспитаны. Хотя, что еще стоило ожидать от вашего семейства. Беллатриса тоже отлично воспитана. Она приятно радует меня за все время нашего общения.
-Я очень рада это услышать. — Кивнула Друэлла без улыбки. На мгновение воцарилась тишина, но ее, впрочем, очень быстро прервала волнительная болтовня Лестрейнджа.
-А как поживаете вы, мистер и миссис Блэк, и ваша вся большая семья? Я очень рад, что вы решили присоединиться к нам с Беллатрисой. Ваш дом очень приятен для таких встреч, а ваше общество, тем более, радует.
Он кашлянул, и, извинившись за это, положил руки на колени.
-Благодарю тебя, Родольфус, от имени всего нашего рода, — сказал Кингус Блэк хрипловатым голосом. Он выглядел немного усталым, кашлянув в платок, он продолжил, — простите. Наша семья переживает самые лучшие дни, в какой-то степени, благодаря тебе, Родольфус.
