Всем своим нутром она ни секунды не была в поместье Малфоев. Внутренняя ее машина времени унесла ее далеко вперед, под звуки захлопнувшейся двери и хруста гравия под сапогами Малфоя. Под шепот Темного Лорда, ее любовника, дарившего ей благодарные, пылкие поцелуи в тот блаженный миг, когда она порадовала его. Родольфус кружил ее безвольное тело, но ей даже не слышался ритм музыки. И сталкиваясь с другими парочками она лишь проранивала веселую усмешку и вальсировали ее телом с новой силой, туда-сюда, туда-сюда.
Не чувствовала она спиной и взгляда Друэллы Блэк, чей взор любовно не глядел теперь даже на Цисси. Чье нежно-розовое платье вовсе и не казалось жутковатой маской для лицемерной, саркастичной старухи, а было таковым. Никогда та не видела Беллатрису такой. И больше не увидит. И новое это знание лишь травило ее.
Празднование дня рождения новой семьи не желало кончаться. Кажется, теплая, лунная ночь длилась слишком долго, будто бы ей требовалось чутко понаблюдать, изучить и запечатлеть множество судеб людей, собравшихся на этой свадьбе. Судьба которых, быть может, изменится уже в момент ночного мрака или под гимн рассвета — птичьего щебета, капающей с древесной листвы росы.
А еще она следила за людьми, чья жизнь застопорилась, погасла, умерла. Безвозвратно. Они тоже присутствовали на этой земле и даже не знали что они — таковы.
Рассвет все гости встретили, отнюдь, не молчаливо. Будто для Андромеды прощальный, предрассветный залп салюта был самым прелестным. Краски зари тускнели на фоне этих волшебных искр. Воздушная легкая ночь закончилась дождем прямо перед началом нового утра.
Не плакали небеса, а если дождь и был их слезами, то были они слезами счастья. Потому что только выражением радости может быть влага, орошавшая землю, покорно готовящуюся к хмурой осени. Укутывавшуюся, потихоньку, свежим покровом из редких золотых листьев со старых, высоких дубов.
Несколько лет спустя…
Дневной свет, стыдливо прячась за редкими тучами, скромничал показывать окружающее природное бледноцветье. Зима в этом году была ветреная, не снежная, в воздухе висела дымка прохлады. Почти вся земля была обнажена в постыдном и отвратительном прошлогоднем покрове из травы и листьев, редкий снег покрывал лишь холмы, окаймлял черные стволы деревьев, которые вздрагивали от холодных губ целующего их грозного ветра.
Белла кашлянула, чувствуя мерзостное щекотание в горле. Покачавшись в кресле, она взглянула на пейзаж за окном взглядом усталой древней старухи и развернула лежавший на коленях конверт. Она и не заметила, что просидела в этом кресле целых два с половиной часа.
Обычно письмена Нарциссы даже подчерком кричали что-то радостное и незабвенное, но тут черные буквы выстроились в ровный ряд, напоминая симметричные колышки забора. Подперев голову левой рукой и кулаком закрыв связку тонких, словно ниточки, морщин на лбу Беллатриса принялась читать:
Доброго тебе дня, Беллатриса и счастливого Рождества!
Знаю, что ты не могла прийти на праздник в наш дом, но матушка попросила рассказать тебе кое-что в личном письме.
Андромеде нашли жениха. Сватающегося к ней волшебника зовут Оливер Кэмерон. Ты, возможно, и не слышала о нем, но он знаменитый предприниматель и успешный торговец метлами. Именно ему принадлежит магазинчик с товарами для квиддича на косом переулке. К тому же он чистокровный колдун. Его, кажется, подыскал для сестры наш папа. И я считаю, что ей уже давно стоило и без помощи родителей думать о свадьбе. Негоже быть в девках, ей уже почти двадцать один год.
Конечно, она встречалась еще в Хогвартсе с каким-то мальчиком, но нам не говорила, кто он есть. А после учебы об этих отношениях как-то все и позабыли. Думаю, Дромеда тоже. Не выйдет же она замуж за свою школьную, несерьезную любовь.
Кэмерон приходил к нам на праздник вчера и Андромеда даже танцевала с ним полвечера. Матушка очень довольна, да и мне показалось, что этот мужчина сестре по душе. На самом деле им есть о чем поговорить: оба плотно связаны с квиддичем, да и разница в возрасте у них не очень велика — всего-то шесть или семь лет. Вся семья ждет радостного события через месяц-другой.
Для меня же ночь Рождества оказалась не очень веселой. Я наделась, что бы жуткие боли в животе оказались причинами беременности, однако все оказалось ошибкой. Целитель сообщил: это лишь симптомы возможного гастрита. И поговорив с мамой на эту тему, я совершенно не ощутила поддержки с ее стороны. Она лишь говорила, что в мои годы ожидала третью дочь, а я и первенца родить не могу. У меня чувство, словно меня кто-то проклял. Боюсь, как бы Люциус не ощутил того же. Хотя мне начинает казаться, что до него эта истина скоро дойдет и он покинет меня. Разве кому-то нужна бесплодная женщина? Мне так стыдно. Я позорю наш род и себя… неужели наша мать могла родить такую бесполезную женщину, как я? Люциус очень терпелив, если за столько лет он даже не упрекнул меня.
У вас с Родольфусом нет детей, хотя вашему браку уже не первый год. Мама хоть раз спрашивала тебя — почему?
