Беллу тошнило от собственной непривлекательности и старости в не пожилые годы. Ее она мысленно называла причиной всех своих бед. Красивое личико раньше было залогом ее спокойствия, успеха и жизнерадостности. На большее она не была способна. Большее она не имела права просить. Лишь задумавшись об этом, она возненавидела себя, свою сущность, которую она даже больше не могла назвать женской. Даже отвернувшись от зеркала, она видела свое, отражавшее сгнивший внутренний мир лицо, и плакала в подушку, тихо вздыхая. Пальцами Белла водила по едва видному узору на своей руке, будто надеясь на то, что от ее движений он проявится ярче, но ничего такого не происходило. Шли часы, а она все так же бездвижно лежала на постели, и даже когда в темноте раздался стук, она не пошевелилась.
-Беллатриса? — тихо спросил после стука супруг Беллы.
Он сделал шаг в комнату, не дожидаясь позволения, будто бы подобное ему приходится наблюдать не первый раз.
-Тебе нехорошо? — спросил он, зажигая маленькую свечку на тумбочке. Белла прищурившись присела в постели.
-Да, немного нехорошо. С Рождеством, — бросила она.
-Взаимно. — Кивнул он. — А что с тобой не так? Надеюсь, ты не потеряла сознание? Уже почти два часа ночи, а ты в мантии лежишь.
-Понятия не имею. Просто вялость. И головокружение.
Понимающе кивнув, Родольфус закрыл шторы и приоткрыл окошечко, чтобы проветрить спертый воздух.
-Пока я сюда поднимался заметил, что паркет неприятно скрипит. Пора бы сделать в нашем доме ремонт. Многовековое поместье нуждается хоть в раз вековом ремонте.
Беллатриса никак не отреагировала на это заявление и Лестрейндж продолжил дальше.
-Вечером Темный Лорд позвал нас к себе растолковать пару новостей, касающихся Министерства Магии. Он рассказал кое-что, чего еще не писали в газетах. Наконец, Пожирателям удалось добраться до Фабиана Пруэтта и убить его. Без заслуги Рабастана ничего бы не вышло.
Белла наморщив лоб вспомнила, что в газетах об этом, действительно, не писали. Спрашивать кто это был ей было ни к чему — она итак знала, что этот человек был важен для уничтожения, потому что принимала участие в его поимке.
-Клякса сказала, что ты сегодня не выходила на улицу, Беллатриса, — самодовольно произнес супруг, сжимая свои пальцы, — считаю, тебе стоит все-таки отказаться от сидения дома. Даже я, вечно работая в замкнутом помещении, ощущаю негодование, да и признаться недомогание.
-Ага. Но сегодня у меня совсем не было сил.
Он почтенно улыбнулся жене и достал демонстрируя из кармана мантии часы на цепочке.
-Это ведь твой подарок, Беллатриса? Очень хорошие часы, спасибо. В Министерстве на них многие с завистью глядели, особенно всякие полукровки.
Беллатриса кивнула, и вяло улыбнулась. Единственное, что было хорошо во всем этом одиночестве, так это-то что ее отношения с Родольфусом стали лучше, они перестали ругаться меж собой с тех пор, как Темный Лорд начал захватывать власть в Министерстве, словно смирились с тем, что они муж и жена.
-Ладно, дорогая, — сказал довольным тоном Родольфус, — думаю, тебе можно и лечь. Переодень свою мантию, тебе станет легче.
-Спокойной ночи, — вяло пролепетала Белла, пропуская взгляд мимо мужа.
Он ушел, тихонько закрыв за собой дверь, притушив свет ламп до полумрака. Белла стянула одежду и оглядела себя критичным взглядом. Не придя ни к каким выводам, колдунья натянула ночную рубашку и залезла под теплое одеяло, покрывшее ее тело как оковы. С неба на улице закапало что-то похожее на снег с дождем и застучало по подоконнику.
Наконец, в поместье все стихло. Стараясь держать кашель, она выползла из-под одеяла, ступая ногами по холодному полу, подошла к двери, приложив ухо к замочной скважине.
Действительно, тишина. Ни шороха.
Беллатриса прошла к своему шкафу, скрипя паркетом. В шкафу различались лишь мрачные и темные силуэты мантий и платьев. Бледная рука схватила две вешалки и скинула их на кресло рядом с кроватью. Рукой она нащупала, что из этого платье и надела его на себя вместо спального наряда. Она подошла к столику и зажгла тусклый свет свечи. Узрев свое отражение, в ее голову пришло лишь одно:
Друэлла Блэк.
Насколько она стала похожа на свою мать! Особенно тяжелыми веками и бледным лицом! Неужели, молодость уходит так быстро, что, прожив на свете чуть больше двадцати, старость уже просится в дом?
Белла провела по лицу рукой. Морщины не так сильно врезались в ее кожу, и она все еще надеялась, что они пропадут, как мрачные круги под глазами после пары недель нормального сна.
Отойдя от зеркала, она опять легла спать, не закрывая окошко и холодный ветер убаюкал ее уставшую душу.
Следующее утро стало продолжением предыдущего мрачного дня. Проснувшись, в зеркале она увидела вместо своего привычного лица лицо помолодевшей на пару лет Друэллы и отвернулась расстроенно к стенке. И когда раздался стук, ее позволение войти больше напоминало крик чайки в морской дали.
-С добрым утром, дорогая. Вижу, ты уже не спишь в столь раннее время! — почтенно поздоровался с женой Родольфус.- как у тебя тут холодно! Ты что — открывала окно?
