-Хозяин… за что? Почему вы больше не верите мне?
Не смей больше умолять меня… не смей больше умолять меня…
Беллатриса пыталась трансгрессировать от его дома, но у нее ничего не получалось. Из царапины на лице потекла кровь. Белла стрела ее рукавом и попыталась вновь, но обездвиженные конечности приклеило к земле.
«Он бы погладил бы по твоей ране…. вылечил бы ее, … и ты бы больше не боялась, … а теперь будешь бояться…. ведь он не позволил тебе умолять»
Ее расщепило, когда упала возле дома Родольфуса и заорала что есть мочи на всю округу. Хриплые крики были едва слышны, с небес капал мокрый снег, пачкая стекла равнодушно горящих окон поместья. Осмотрев себя она увидела, что ее рука лежала на пару шагов от нее и заорала:
-ПОМОГИТЕ!
Насколько давно она не чувствовала себя столь беспомощно, настолько было отчаянно ее положение. И дело было даже не в оторванной руке, которую волшебством приклеил прибежавший из ворот человек. Она и после продолжала орать, выкрикивать что-то невнятное. Ее держали за плечи, волоча по дорожке сада, но из мира пропали все звуки и все картины, кроме собственных воплей и Волан-де-морта, который беззвучно прогоняет ее вон.
-Он пытал тебя круциатусом, Беллатриса? — раздался голос издалека.
-Нет… — Ответила она. — Нет! НЕТ!
-У нее шок, Родольфус, последствия такой магии, не удивительно. — Ответил кто-то чересчур спокойно. — Оставь ее одну.
Раздался вздох, когда она отвернулась к стенке и начала молить о прощении. И даже когда невидимый свет ее ламп погас она рыдая говорила с пустотой.
========== Глава 12 ==========
Каждый день в последние две недели Беллатриса просыпалась очень поздно, потому что не ложилась рано спать. А дело было не в ее капризности и желании не соблюдать режим, а в бессоннице, нервном беспокойстве, которое вставляло невидимые спички ей в глаза и не давало сомкнуть веки до тех самых пор, когда уже было не то что поздно ложиться, а необходимо просыпаться.
Ей доподлинно было известно, что Родольфус и не подозревал о переменах в ее режиме. Потому что Клякса слишком пугалась, видя, как ее хозяйка сидит у голой стены, в пижаме, без движения и понимала без слов, что болтать об этом не следует.
Часовая кукушка выскакивала из своего домика, чтобы убедится, что час ее трелей наступил, издавала щебет и уезжала в часовое дупло назад ровно в два часа дня, когда Клякса со стуком проходила к Белле с подносом.
-Госпожа, мне необходимо обработать ваши раны.
Покорно закатывая рукав ночной рубашки она сжимала губы, потому что рана пронзительно болела и щипала с каким-то противным звуком. Когда Клякса убирала примочку, то Белла отчего-то осекалась и чуть ли не благодарила ее. Но, успев осознать свои мысли, говорила:
-Приготовь мне поесть.
Тон ее безжизненного голоса не сулил ничего хорошего, и не только Клякса, но и сама колдунья это понимала.
На тумбочке лежал семейный альбом, и Белла распахнула его первую страницу. Мелькавшие на его страничках лица родителей и родственников не сильно ее интересовали, но отчего-то в последнее время она частенько листала его. Теперь кроме воспоминаний у нее ничего не осталось. Старый альбом она пересматривала по нескольку раз на дню, с отсутствующими на лице и в душе эмоциями. Перевернув страницу Белла, увидела одну из своих фотографий — она вместе с Андромедой и Сириусом на выставке шотландского искусства в Хогсмиде, возле красивой статуи дерева. Где-то рядом, повернувшись спиной, стояла Нарцисса. Это было отснято перед четвертым курсом Беллы в Хогвартсе, в одни из череды трагичных ее летних дней. Лицо юной девы живее, чем ей хотелось, отражало ее реальные эмоции. Стоявшие рядом Дромеда и Сириус создавали потрясающий контраст с ней — оба веселые, с хитрыми улыбками и с довольными лицами ставили ничего не подозревавшей печальной Беллатрисе рожки.
Белла открыла следующую страницу и увидела фотографию своего отца и матери в Министерстве Магии. Лица обоих родителей были не столько счастливые, сколько гордые. На отцовской мантии висел какой-то значок. Насколько она помнила — тогда Кингус пожертвовал в пользу правительства значительную сумму.
Ниже приклеенное фото Беллатрисы и Родольфуса было единственным их семейным фото, не считая свадебной фотографии. Родольфус на нем выражением лица не сильно отличался от Кингуса и словно держал за талию не новобрачную, а трудовой договор.
Снегг, конечно же, к ней больше не ходил и, Беллатриса не могла понять, что чувствует по этому поводу. Дни ее стали более пустыми от его отсутствия, а с другой стороны она не могла вообразить тяжесть своего существования, будь бы Снегг ежедневным ее гостем.
По хронологии расположения фотокарточек в альбоме, колдунья пролистала до самого своего детства. Две маленькие сестренки, Нарцисса и Беллатриса, в красивых шелковых платьицах и новых мантиях, стояли в центре кадра, весело махая руками. На заднем фоне виднелся их дом.
Это была одна из редких фотографий Беллы в столь юном возрасте. В руках Нарцисса держала куклу с солнечными волосами, в красном до пластмассовых коленок платье. Ладони Беллатрисы пустовали.
