И тут эльф прокричал так, словно из него вынули без анестезии все органы, сорвали кожу, а после измученное тело подвесили верх ногами над пропастью, с кишевшими там безумными тварями, пожиравшими его плоть. Она молниеносно направила струю заклинания на его руки и тот разжал кулаки, которыми пытался помочь себе отвлечься от невероятной боли. Заклинание получилось настолько сильным, что Беллатриса ослепла ко всему, кроме своей жертвы, которая корчилась и извивалась под ее ногами, а довольные зрители где-то рядом охали от удивления.
-Круцио! — снова прокричала она, направляя палочку на самое чувствительное место жертвы — на глаза домовика, которые смотрели на Беллу с наивной надеждой.
Когда он снова закричал, сквозь крик судорожно умоляя ее о пощаде против всяких правил вежливости домового эльфа, Беллатриса улыбнулась этим словам и еще раз прокричала:
-Круцио! Круцио!
Видя в своей голове Темного Лорда и домового эльфа, которого она мучила отчасти и для него, она расхохоталась, счастливо и визгливо. Крик домовика становился то громче, то тише, отражаясь от стен и эхом разносясь по всему дому, а она громко смеялась и не отпускала палочку.
Он упорно не терял сознания, его глаза налились кровью и от боли были готовы выкатится из орбит. Беллатриса забыла обо всех окружающих ее людях и радостно пытала эльфа, даже в сущности не зная зачем. Но радостно.
Когда тот лишился чувств, она не сразу оставила его тело в покое. Леветировав его к потолку, демонстрируя всем свое огромное магическое искусство, она ударила его об одну из колон. Из черепа эльфа брызнула темная кровь, отпечатавшаяся тонкой струйкой на стене… но лишь после этого Белла разочарованно швырнула свою жертву на пол.
Когда перед ее глазами перестало расплываться, и она смогла чувствовать что-то иное, кроме звериного наслаждения, Белла стала изучать лица тех, кто только что наблюдал за пытками. Из всех только Нарцисса была в ужасе. И ведь она знала с детства, что эльфа можно эксплуатировать как угодно, но все равно не могла ничего даже и сказать, побледнев и поникнув к плечу мужа. Который, видимо, смущался трусости собственной жены и замер как статуя.
-Вот это магия! — с уважением самый первый высказался Драко. — Такого явно не покажут на уроках!
Он аж глаза вытаращил от шока, смешанного с любопытством, когда Белла бросила на него краткий взгляд.
-Может вы еще его убить…- начал было он с жадным требованием.
-Драко, нет! — Резко подала голос Нарцисса. — Нам еще нужен домовой эльф! Или ты будешь убирать дома и готовить еду?!
Мать он явно не хотел слушать, любопытство было сильнее послушания, но все же он предусмотрительно не стал возражать.
-Хотел бы я тоже так уметь! — Злобно проговорил он, — Отомстил бы всяким грязнокровкам вроде Грейнджер.
-То что ты хуже нее успеваешь по школьным предметам — это исключительно твои проблемы. –Сказал Малфой-старший сыну, — Ты должен понимать уровень своего интеллекта, если ты учишься хуже какой-то грязнокровки.
-Но она учится лучше всех на курсе! — запротестовал Драко с обидой на язвительные намеки отца. — Я не один такой!
-Про это мы уже слышали. — Скучающим тоном ответил Люциус. — Ты должен учится лучше всех, а что остальные, так мне дела до них нет. Они мне, к счастью, не дети.
-В любом случае, я хочу так же владеть магией! — Протестовал Драко. — Хочу пойти по твоим стопам и стать Пожирателем Смерти!
Про достижения отца он говорил с неподдельным уважением и это смягчило пыл Люциуса. Тот перестал придираться к сыну, сочтя это бесполезным занятием.
-Тебе еще рано, Драко. — Мягко возразила его мать. — Ты еще не закончил школу, а в пятнадцать лет вовсе не нужно пытать маглорожденых. Ты должен хорошо закончить учебу, найти профессию, а еще завести семью…
-Слышал я уже об этом, мама! Папа стал Пожирателем Смерти после школы и ничего!
-Твой отец прежде взял меня в жены. — Спокойно возразила Нарцисса. — Значит обзавелся семьей. Убивать маглов не было для него самым главным делом. Никогда.
-И что с того? Какая разница, когда я найду себе жену? Я не понимаю твоих речей о важности семьи! Это все ерунда! Мне не нужна никакая семья!
На это оба родителя предпочли не отвечать, пересекшись взглядами они пришли к какому-то единому выводу, понятному только им двоим. Нарцисса отчего-то помрачнела лицом и принялась разрезать свою рыбу в блюде, с остекленевшими от норовивших выкатится слез глазами. Люциус Малфой блуждающим взором смотрел то на жену, то на нетронутую пищу в собственной тарелке.
