-Мы совершенно точно сможем уйти оттуда. — Твердо сказал Малфой. — Я продумал все до мелочей. Но если уж дело пойдет наперекосяк, то мы снимем с Министерства запрет на трансгрессию. Трансгрессируем оттуда и все. Но это уже совершенно чрезвычайный план. Они не обнаружат то, что мы были там. По крайне мере до завтрашнего дня. Начнется новый рабочий день, а они очнутся на своих рабочих местах и заметят пропажу… а может и не заметят… неизвестно. Но тревогу они забьют уже тогда, когда мы все необходимое узнаем и Темный Лорд убьет Поттера.
-А как заманить его в Министерство Магии вы так и не придумали?
-Пока что нет. — Мрачно проговорил Малфой, готовясь вонзить нож в кусок трески в кляре с зеленым горошком и картофелем фри.
Услышанное Беллатрисой оказалось ей весьма полезным и подняло ее моральный дух. И ее желание поговорить с Хозяином подкрепилось новыми сведениями. В столовую прошли готовые к ужину Нарцисса и Драко, сели рядом с Люциусом, но Беллатриса, не обращая на них внимания, положила себе два куска рыбы, горсть картофеля и приступила к трапезе. Ее душа пела, аппетит повысился и вопрос Драко неожиданно отвлек ее от глубоких мыслей:
-Так это правда, что Темный Лорд учил вас темной магии, тетя Белла? Учил лично вас и никого кроме вас он этому не обучал?
Не подозревая, какие глубокие и дорогие для Беллы воспоминания возродит в ней юный Малфой, Беллатриса ощутила, как ее лицо горит и ответила негромко, стараясь говорить как можно непринужденнее:
-Да, это правда. Тебе твой отец об этом рассказывал?
Осторожно подбирая каждое слово, Белла надеялась увести племянника от столь скрытной для всех кроме нее и Темного Лорда темы, но тот был ужасно настойчив и слишком заинтересован:
-Да, мне это отец рассказывал. — Уважением ответил он. — Мой отец один из самых главных сторонников Темного Лорда, и ему известно все!
Ей хотелось недовольно хмыкнуть, но она знала, что младший Малфой прав и действительно Люциус всегда и во всем был довольно сильно уведомлен. Ей на мгновение стало ужасно любопытно, как Темный Лорд сообщил Люциусу, что он единолично учил Беллу темной магии. Как и что он говорил о ней? Каким был тон его голоса, когда он вспоминал ее?
-А чему он вас учил? — с требованием спросил Драко, не желая приступать к еде, до тех пор, пока Беллатриса не расскажет.
Снова мысленно покраснев, Белла отчего-то вспомнила не уроки Темной магии, а их свидания наедине и редко происходившие между ними в самые интимные моменты разговоры о магии. Ее мечты увлекли мысли о том, как в прежние времена она могла получить поцелуй от него… и в том числе за то, что она долго и удачно продержит защиту от его чар.
-Темный Лорд знает очень многие заклинания, и я могу очень долго рассказывать, чему он меня научил. Я могу замедлять время для врага, делая его неспешное течение физически невыносимым для него, могу заставить его застыть на месте, умирая от боли, если мысль пошевелится в его голове… множество приемов самой темной магии. «Горбин и Беркс» не снилась колдовство, которым он владеет Темный Лор… и, разумеется, он научил меня пользоваться самыми элементарными чарами, вроде трех непростительных заклинаний и Оклюменции.
-Оклюменции? Профессор Снегг рассказывал об этом заклинании… это значит, что в ваши голову не сможет проникнуть тот, кто захочет заставить вас сойти с ума?
-Ну почти…
Драко схватывал все что она рассказывала налету, забыв о еде и заставив саму Беллу сделать тоже самое.
-А непростительные чары… — спросил Драко. — Вас же посадили за использование Круциатуса… покажите же, как вы им пользуетесь?
Показать? Беллатриса впала в недоумение, а Малфой-младший вдруг щелкнул пальцами.
-На нем. — Загадочным голосом высказал он свое желание.
В воздухе появился тот самый домовик, что старательно разносил по обеденной еду, драил полы и чистил картины в обеденном зале. Белла посмотрела на домовика, а потом на племянника, который был совершенно равнодушен, как будто бы он просил свою тетку сводить его в цирк, поглазеть на трюки акробатов или мартышек.
-Ну же! — требовательно воскликнул Малфой.
Краем глаза Беллатриса посмотрела на родителей младшего Малфоя, но на их лицах не блуждало каких-то особых эмоций и это она приняла как знак, что нет ничего удивительного в просьбе сына.
Она снова бросила взгляд на домовика. Тот уже явно понял, что его ждет, сжался к стене, надеясь, что она защитит его. Домовик был еще не такой старый, как все эльфы, которых Белла видела. Достаточно густой пушок на его голове колыхался от страха. Домовик дрожал и даже, как показалось Беллатрисе, всхлипывал, тихо умоляя о пощаде:
-Круцио! — Приказала Белла.
