– Ну-ну, слюни-то не разводи. Я тоже скучал. И по маме. Я ж не знал, что она в больнице. Приходил за вами посмотреть иногда, а тут заметил – красная тряпка на окнах, карантин, значит… Потом люди чужие. А как увидел, что нянька эта кобелей своих в мой дом водит, – не выдержал. Со мной тебе лучше будет. И мама сама прибежит как миленькая.
– Пап, ты ошибаешься, кобели – это такие пёсики, а Алиса собак не любит, она бы их домой не взяла.
– Ага, ага, – погрузившись в свои мысли, Миха прижал ребёнка к груди и продолжил путь.
Когда он отворил дверь в свою убогую избу, ему стало на миг стыдно перед сыном. Но тот, казалось, не замечал грязи и нищеты. Он восторженно уставился на полуразобранный мотор, который Миха ковырял с самого утра, отделяя ценную медную проволоку на продажу.
– Ой, а что это? Робот? —замирающим голосом спросил мальчик.
– Ага. Завтра будем выжиганием заниматься, мне без твоей помощи не обойтись. А сейчас приготовлю тебе лежанку и марш спать. Ночь на дворе.
Миха вытащил самые чистые тряпки, настелил их на своей кровати и кое-как уложил сына прямо в одежде. Он не собирался прихватывать его из дома, тем более вот так, без вещей и подготовки, но злость на обстоятельства взяла верх над разумом. Завтра же он поручит мужикам собрать всё необходимое для сына. А там, глядишь, и жена сама придёт. А не захочет к нему возвращаться – он, Миха, её заставит. А нет – так хоть родственничка своего на помощь притащит, тут-то Миха с ним и поквитается за все долги. Довольный, мужчина растянулся рядом с сыном. От Васютки пахло домом и тёплым хлебом, на мгновение у Миши зажало что-то в груди и навернулись настоящие слёзы. Он тихонько обнял сына, приказал самому себе обуздать эмоции и быстро заснул. Ему снилась Алёна, и просыпаться совсем не хотелось.
***
– Да как ты могла, пигалица? – Светлана была в ярости. – Как же ты не углядела?
– Светлана Олеговна, ну куда он мог деться? Я виновата, виновата! Васенька, малыш, – Алиса плакала, обнимая себя руками, словно её пробирал холод. Слёзы стекали по щекам и мочили шею, но девушка их не вытирала, она не могла разжать спасательный круг рук.
– Назвала парней в чужой дом, что это за манеры? Ты же приличная девушка!
– Мы чай пили и стихи читали. О карьере говорили, о будущем. Ничего предосудительного, – вставил слово Пашка.
Светлана на него даже не взглянула.
– Вот иди теперь в лес и ищи, ишь, няня нашлась! Мужиков надо поднимать, собак спускать, чего ревёшь? – она была готова накинуться на девушку с кулаками, а Алиса трепетала, словно перо на ветру. В её жизни всегда всё было ровно, никаких потрясений. а тут случилось такое. Она представить себе не могла, как сейчас разбудит отца и будет просить о помощи. Стыд пробирал её до глубины души.
– Бабушка, а ты на Алиску вину не перекладывай. Алиса тут нянькой не нанималась, она по доброте своей за мелким приглядывала. Ты тоже соучастница, проспала всё на свете. Тут и твоя ответственность, – вступился за девушку Алекс.
– Да ты бы вообще молчал! Чего крутишься тут каждый день за юбкой, не стыдно в чужом доме полночи сидеть?! Это всё потому, что твой отец опять вас бросил! Где его носит? Ему сейчас народ бы поднимать и ребёнка искать, а он где? – заспанная, растрёпанная, испуганная Светлана была похожа на рыбу-ежа, распустившую от ужаса колючки.
Алекс с минуту молча и зло смотрел на бабушку, затем развернулся к двери и стал одеваться.
– Сам мужиков соберу, не маленький. Сидите дома, куда вы в ночь? Пашка, пошли. Мелкого надо вернуть. Может, испугался чего, сбежал. Или он лунатик вообще. Идём.
***
Искали до утра, под каждым кустом. Алекс пробовал подсунуть под нос верной Лайке Васюткины вещи, но ничего не выходило, собака была научена охранять, а не искать.
Пашка позвал отца, присоединились ещё мужчины, женщины. Крики не смолкали над посёлком.
Спорили, идти ли в полицию. Алекс выступал от имени отца.
– Не помогут они, только промурыжат. Надо снаряжаться и глубже в лес идти, отрядами в разные стороны.
– У них телефоны, рации, собаки обученные, – отвечали ему поселковые.
– Да у нас в Благино один участковый пропойца, пока он подкрепление вызовет, мальчишка уже замёрзнет!
– Надо в деревню сходить, может, там кто что слышал про мальца.
Спор прервался появлением сухопарого высокого мужчины. Утро выдалось туманное, как и положено в конце ноября, гость был замотан в брезентовый комбинезон, капюшон натянут на голову. И лишь когда он молча приблизился, приоткрыв суровое, со следами пережитых передряг лицо, его узнали.
– Доброе утро, Коля. Какими судьбами? – спросил кузен Руслана Валерий. Он уже встречался с новоприбывшим в деревню человеком без прошлого и даже нанимал его в помощь по хозяйству.
– Я весть передать. Миха сына забрал, с ним всё в порядке. Всё по закону. Так что всем успокоиться и больше в это дело не лезть.
В толпе поселенцев поднялся недовольный ропот, но тут Алиса закричала, бросаясь в сторону дороги:
– Прости меня, прости, прости!
