Девушка подбежала к другой фигуре, появившейся как будто ниоткуда. Маска на лице могла бы ввести в заблуждение, но яркая подростковая малиновая курточка и чёлка гребешком сразу выдавали в гостье Алёну. Ранним утром её выписали из больницы, и она отдала все деньги на такси, чтобы как можно скорее увидеть сына.
Алёна обняла Алису на мгновение, а затем отстранила и подошла близко-близко к Коляну. Подняла на него свои потухшие, наполненные болью зелёные глаза и сказала тихо:
– Я всё слышала. Ты же живой, ты же человек. Посмотри на меня. Я с того света вернулась, а ребёнка там оставила. Васенька у меня один теперь. Отец его – зверь. Спаси моего сына. Всё что хочешь для тебя сделаю, – а затем силы у неё закончились, и она снопом повалилась на растерявшегося мужчину, никак не ожидавшего внезапно охватившего его чувства нежности к этой раненой женщине.
«До чего же ноет рука. От плеча и вниз, в пальцах онемение, а если начнёшь растирать – покалывает противненько. Температуры нет, но кости слегка выворачивает. Нормальная реакция организма, сказал врач. Ну ничего, зато теперь можно ничего не бояться».
Так размышляла Клэр, сидя на карантине после прививки от вируса. Её попросили оставаться дома четыре дня, если не будет осложнений, и две недели, если они появятся.
Теперь можно сказать ему о прививке. Она сделает это сегодня вечером, всё равно надо как-то объяснить мужу неожиданный отпуск.
Клэр была дома одна, Юрки поехал с её мамой за покупками, а значит, есть возможность побыть в уединении. Клэр его не хватало. Прошло несколько недель со свадьбы, а мать, казалось, никуда не собирается уезжать. Её присутствие слегка тяготило девушку.
Их медовый месяц пришлось поделить на троих. И хотя Лииса большую часть времени проводила у старых знакомых, ночевать она возвращалась к ним, в маленькую двушку в центре города.
Запищал домофон. Клэр подошла к экрану видеофона и обнаружила незнакомую женщину и мужчину помоложе.
«Какие-то свидетели Иеговы8 или ещё кто, не буду открывать», – приняла обычное решение девушка. Она не поднимала трубку на неопределённые номера телефона и не открывала дверь незнакомцам.
Звонки настойчиво повторялись. Клэр начала заводиться. «Надо отключить этот раздражитель, но тогда я не буду слышать, когда приходит мать. Сделаю это, как только она уедет, а у мужа есть второй ключ», – подумала девушка, включила музыку и легла на диван.
Тут раздался звонок в дверь, металлический и пронзительный, как сигнал на велосипеде. Клэр от неожиданности вскрикнула. Отступать было некуда, снаружи наверняка услышали её и музыку, а значит, не имеет смысла делать вид, что никого нет дома.
Клэр нехотя поднялась, одёрнула растянутую футболку и открыла.
На пороге стояла та самая женщина из видеофона, вблизи она оказалась высокой и красивой блондинкой с зелёными глазами и холодной бледной кожей. Кутаясь в длинный плащ, женщина спросила:
– Ты Клаара?
– Да, а кто вы?
– Меня зовут Лана. А это мой сын Роман, – женщина подвинула Клэр плечом и вошла в квартиру. С её плаща капали мелкие бисеринки дождя. – Рома, заходи, это твоя сестра.
⠀***
– Как сестра? Ничего не понимаю, – расспрашивал Клэр муж, вернувшись домой.
– Ну вот так. У папы, оказывается, была ещё одна семья. Не просто так в Россию постоянно катался. Теперь главное, как маме сказать, она же вот-вот вернётся. Кстати, где ты её оставил? Мне надо её попросить, чтобы она уехала, не могу же я под одной крышей их поселить, да и места у нас нет.
– Твоя мать задержалась на блошином рынке и отпустила меня, я честно признался, что подобные места вызывают у меня отвращение, – ответил Аmore, и Клэр ощутила внутреннее возмущение, вспомнив его комплименты её свадебному наряду. – Так попроси их уехать! С чего ты решила их тут оставить?
– Понимаешь, это огромная чёрная дыра в истории моего отца, я хочу знать всю правду, я хочу понять, за что он её полюбил, каким с ней был, почему бросил мать. А ещё… – Клэр замялась, – Рома, парень этот… он так похож на отца, ну просто копия! У меня вот мало что от него, а этот… брат – вылитый отец. Я попробую узнать его получше, родная кровь.
– А чего они хотят? Зачем приехали? – итальянец видел смятение жены и хотел уберечь её от всех на свете.
– Я пока точно не знаю. Говорит, познакомиться, на могилу сходить, уважить. Она только узнала о папиной смерти, говорит, он со всех радаров пропал, три месяца ни слуху ни духу, изволновалась. А тут вот оно как. Визу сделала через знакомых и приехала. Такое горе у человека, ну как я её выгоню? Вижу, она его любила.
– Дело твоё, милая, но Лииса явно не обрадуется. Хотя правда – она всегда лучше лжи. Как будет, теперь с отца нечего спросить. Расскажем ей всё.
– Кстати, о правде, пока не забыла. Я сделала первую прививку. Не ругайся и не обижайся, я знаю, ты против. Но моё тело – это мои решения, я так считаю нужным. Просто хочу, чтобы ты знал, – выпалила без запинок Клэр отрепетированную речь. Она хорошо подготовилась, слова ему не дала вставить.
