Последний император из династии Шан по имени Шеу-синь прославился пьянством и жестокостью. By Ван, вождь одного из племени полукочевников, о котором упоминали исследовавшие эти земли первопроходцы, знакомые нам по фильмам Акиро Куросавы, одержал победу над императорской армией. О нравах той эпохи, не лишенных, однако, некоторых достоинств, свидетельствует легенда: возвратившись в свой дворец, пьяница и тиран поднялся на террасу и, надев на себя ожерелья из жемчуга и яшмы, бросился в костер. Обезглавив королевский труп «великим желтым топором», By Ван основал свою династию под названием Чжоу. Во времена правления наиболее продолжительной в истории Китая (1028—256) династии религиозная концепция представления о Добре и Зле приобрела в Китае более конкретные формы. Так, шанский бог Шан-ди, превратившись в Тянь (Небо), обрел индивидуальность по образу и подобию человека, что приближало его к богу трех восточных монотеизмов Аллаху. С Большой Медведицы он все видит и знает. Он не только следит за космическим порядком, но и присматривает за тем, как люди соблюдают моральные нормы. У нас нет свидетельств о том, признавал ли он за крестьянами право иметь душу; если это так, то верится с трудом.
И, как всегда, перед нами пример самого древнего проявления этического понятия, вдохновленного небом. Ничего удивительного, такую же схему мы можем встретить и на других этапах исторического развития, о которой пойдет речь в следующей главе нашей книги, посвященной Ирану: как только в централизованном государстве устанавливается тоталитарная власть, тут же короля, императора или царя объявляют «полномочным представителем неба», и законы, по которым он правит страной и вершит правосудие, считаются начертанными на небесах. Иными словами, власть присваивает себе абсолютное право решать вопросы Добра и Зла.
Существовало ли в те далекие времена понятие абсолютного Зла, которое могло бы быть противовесом диктату императорской власти? К сожалению, мы не располагаем достаточными данными о китайских верованиях той поры, однако до нас дошли некоторые сведения о первородной «ритуальной ошибке», внезапно разделившей Небо и Землю. «Поддерживавшая небо гора неожиданно превратилась в равнину»[73]. Вот вам уже и грусть по утраченному раю; отсюда рукой подать до такого понятия, как Зло и его воплощение в образе дьявола. Во времена правления мифического императора Яо «в мире не было порядка». Его сын Ю «прорыл траншеи, отвел воды, загнал змей и драконов в болота»[74]. Змеи и драконы были противниками правопорядка и представляли собой предвестников Зла, с которым могла успешно бороться только императорская власть.
Древний как мир процесс узурпации Зла, так же как и Добра, начался с образования первых государств с централизованной формой правления. Однако он не мог длиться долго из-за философских учений, проповедовавших отказ от земных радостей, как в Индии, или из-за политики, проводимой при установлении демократии, как в Греции. В Китае с огромными феодальными владениями буддизм, представляющий Зло и демонов плодом человеческой фантазии и проповедующий равенство людей и терпимость к другим религиям, не мог сразу прижиться. Отсюда, как мы дальше увидим, и идет главное отличие китайского буддизма от индусского, оказавшегося во враждебном к нему окружении.
Случилось так, что, когда в Китай пришел буддизм через три столетия после того, как он укоренился в Индии, то есть в III веке до н.э., там уже и думать забыли об устаревшей и кровавой религии, о которой было сказано несколько слов на страницах этой книги: ей на смену пришло китайское философско-религиозное учение под названием «даосизм». Появление даосизма — VI век до н.э. — совпало с зарождением великих религий Востока. Его основателем считается полулегендарный мудрец Лао-Цзы, почитавшийся как наместник Бога и воплощение духовного начала — «пневмы». Такое посмертное возвеличивание человека англичане назвали звучным словом
Термин «даосизм» произошел от слова «дао», что в переводе означает «путь»[76] и относится одновременно к философскому учению и религии[77]. Если философия даосизма была достаточно хорошо изучена за прошедший век, то с традиционной китайской религией западный мир начал знакомиться только в семидесятые годы XX столетия. Более того, произошла путаница в понятиях, и последователями «учения дао» стали называть тех, кто практиковал колдовство, проводил психологические опыты (контроль дыхания, удержание спермы во время коитуса и прочие сексуальные тонкости), придерживался определенной диеты, что было зачастую привнесено, насколько мне известно, из других религий[78]. Даосизму ничего не оставалось, как принять эти упражнения, пропустить через себя, как через фильтр, и очистить в соответствии со своей идеологией.
