В результате именно в Центральной Японии и произошло формирование раннеяпонской государственности. Чрезвычайно показательно, что даже в технике рыболовства наибольшие достижения (применение различных типов сетей, металлических крючков и гарпунов с металлическими наконечниками) были достигнуты за это время в регионе Внутреннего Японского моря и Осакского залива, т. е. в районах распространения рисосеяния и активных контактов с переселенцами.
Основывая свои поселения, иммигранты и их потомки вовлекали в свое информационно-хозяйственное поле все более многочисленное местное население. Размер их поселений был значительно большим, чем в период дзё:мон (в среднем — в два раза: соответственно 25 и 50 человек). Вместе с тем в это время возникали и «суперпоселения». Так, население Карако (префектура Нара) и Икэгами (столичный округ Осака) оценивается в 1300–1600 и 700 человек соответственно. Жилища обычно располагались вокруг своеобразной «площади». Основным типом жилища по-прежнему является полуземлянка.
Следует, однако, иметь в виду, что процесс укоренения нового типа рисопроизводящей культуры все-таки не был чем-то одномоментным даже в Центральной Японии. Современные исследования показывают, что жители горных районов еще очень длительное время практиковали суходольное подсечное земледелие (при кислотном характере почв во многих регионах и при отсутствии средств повышения их плодородия — извести и удобрений — сколько-то продуктивное хозяйствование делается возможным только при выжигании растительного покрова, который к тому же обладает более коротким по сравнению с Европой и Россией восстановительным циклом) вкупе с охотой и собирательством. Население прибрежных районов юго-запада Японии продолжало заниматься в достаточной мере специализированным морским промыслом — рыболовство, собирательство водорослей, ракушек, выпаривание соли, в значительной степени обеспечивая потребности населения равнин и гор в этих продуктах.
Хотя существовали, разумеется, и промежуточные, смешанные варианты, каждый из этих хозяйственных укладов (равнинный, прибрежный и горный) носил до некоторой степени специализированный характер, не был полностью самодостаточным, что предопределило развитие натурального товарообмена. Анализ содержания раковинных куч периода яёй свидетельствует о наличии продуктообмена между населением прибрежной и материковой частей Японии: «помойки» материковых регионов содержат достаточное количество остатков морепродуктов. Жители прибрежных районов также употребляли в пищу сельскохозяйственные продукты, выращенные жителями материковой части архипелага.
Кроме указанного обмена продуктами питания, рыболовецкий комплекс испытывал серьезную зависимость от равнинных и горных районов в поставках дерева (которая имеет тенденцию к увеличению по мере сведения лесов в прибрежных районах и на равнинах в земледельческих целях, для производства металла и обжига керамики). Дерево требовалось также для строительства судов и жилищ, для приготовления пищи и выпаривания соли. К тому же в отличие, скажем, от населения Камчатки, Аляски или Океании японские рыбаки мало использовали морские ресурсы для создания средств производства (кость морских животных, китовый ус, раковины), полностью завися в этом отношении от суши, в основном — от горных районов (кость оленя для крючков, лианы вьющихся растений, конопля и др. — для лесок и сетей).
Еще одной важнейшей особенностью времени яёй является начало применения железных и бронзовых изделий, употребление которых также напрямую связано с переселенцами. Именно поэтому в Японии периоды бронзы и железа накладываются друг на друга и не разведены по времени. Более того, применение железа даже несколько опережает во времени применение бронзы. В связи с этим существуют исследователи, которые говорят о неприменимости термина «бронзовый век» по отношению к Японии. В их периодизации «железный век» следует непосредственно за «каменным».
