Упоминание о до:таку содержится в «Фусо: рякки» — истории Японии, составленной в конце XI в. монахом Ко:эн, в которой упоминается об обнаружении такого колокола в 668 г. Из характера сообщения явствует, что функции до:таку были к этому времени уже прочно забыты. В хронике «Нихон сандай дзицуроку» («Истинные записи о трех императорах Японии», охватывает период с 858 по 887 г.) предполагается, что такого рода колокола принадлежали индийскому царю Ашоке (III в. до н. э.), известному покровительством буддизму.
Находки последнего времени демонстрируют, что культурное районирование по признаку мечи/до:таку страдает определенным упрощением. Так, на севере Кюсю зафиксированы находки колоколов, а бронзовое ритуальное оружие — в районах Кинки, Тю:гоку (префектуры Окаяма, Хиросима, Ямагути, Симанэ, Тоттори) и на Сикоку. В настоящее время многие историки считают, что в начале яёй наблюдается такая ситуация, когда культурно-типологическая характеристика регионов только по наличию в них бронзовых колоколов или же мечей не представляется возможной. Она начинает «работать» лишь в конце яёй, когда отдельные регионы уже совершили свой ритуальный выбор. Новые данные показывают сложность и вариативность реального процесса становления культуры, еще раз демонстрируя, что всякая культурная закономерность имеет скорее статистический (градуальный), нежели абсолютный характер.
Археологические открытия последних лет заставляют также предположить, что помимо Кинки, северо-восточного Хонсю и северного Кюсю существовал и четвертый крупный центр культуры яёй — а именно Идзумо (префектура Симанэ), где наблюдается параллельное сосуществование бронзовых мечей, до:таку и копий, высокая агрокультура выращивания риса. По всей вероятности, население Идзумо имело чрезвычайно тесные связи с континентом и в значительной степени состояло из переселенцев.
«Бог Яцука-мидзу-омицуно изрек: „Страна облаков Идзумо, где, клубясь, поднимаются восьмиярусные облака, — юная страна, узкая, как полоска полотна. Она была создана маленькой, поэтому хочу присоединить к ней другие земли. Если взглянуть на мыс Мисасаки в корейской стране Силла, то увидишь, что мыс этот — лишний“. И тогда он взял заступ, широкий и плоский, как девичья грудь, вонзил его в землю, как вонзают острогу в жабры большой рыбы, отрубил землю, колыхавшуюся, словно камыш, набросил на ту землю крепкую веревку, свитую из трех прядей, и начал медленно-медленно, словно лодку, тянуть-подтягивать ее. Он перебирал веревку руками и приговаривал: „Земля, иди сюда, земля, иди сюда!“» («Идзумо-фудоки», VIII в., пер. К.А. Попова).
Условия находок заставляют предположить, что, по всей вероятности, как мечи, так и колокола в обычное время хранились закопанными в земле и были предъявляемы общине только во время некоего обрядового действа. Эта модель ритуального поведения входит впоследствии в тот религиозный комплекс, который стали называть синтоизмом: храмовая святыня синтоистского храма (синтай) может быть предъявляема верующим лишь во время исполнения ритуального действа; в обычное же время она покоится за плотно закрытыми дверями синтоистского храма. Существуют также и храмы, в которых синтай не может быть показан вообще.
