Ступенчатая пирамида, построенная для Джосера, второго царя Третьей династии, знаменует собой появление новой архитектурной формы — пирамиды, которая будет доведена до пределов совершенства в первое столетие эпохи Древнего царства. Ее архитектором был визирь Джосера Имхотеп, который упоминается также как «главный среди смотрителей». Такой титул носили жрецы города, который греки впоследствии назвали Гелиополем («Городом солнца»). Теперь его территорию занимают северные пригороды Каира. Несмотря на название, во времена Имхотепа преобладающим культом в Гелиополе, по-видимому, было почитание звезд, а его титул намекает на астрономические наблюдения в целом, а не только на поклонение солнцу. Символически Ступенчатая пирамида была средством, благодаря которому Джосер мог подняться на небо, чтобы стать одной из вечных звезд.
Неизвестно, появились ли «истинные» пирамиды с их ровными гранями (первая из них была построена Снофру, основателем Четвертой династии) в результате естественной эволюции более древней ступенчатой формы или вследствие изменений в религии, но, несомненно, эти две идеи совпали во времени. Солярный культ постепенно стал преобладающим в Гелиополе, где он был связан с мифом о сотворении мира из первоначального холма. Этот холм поднялся из водного хаоса вместе с солнечным богом Ра, подобно тому как после ежегодного разлива Нила вода отступает, а солнце вызывает к жизни растения из оставшегося ила. Согласно гелиопольской доктрине первохолм назывался словом «бен-бен», корень которого связан с понятиями «сияние» и «восхождение». Бен-бен уже упоминался в надписях времен Второй династии, а правильные пирамиды Сиофру стали его архитектурной манифестацией: они одновременно символизировали возрождение солнца, поднимающегося над землей, и возрождение самого царя.
Строительство Снофру было колоссальным предприятием. Он построил пятую по величине пирамиду для своего отца Хуни в Медуме, а затем занялся сооружением четвертой и второй по размерам пирамид — Изогнутой и Красной — в Дашуре, между Медумом и Саккарой. Еще более тесная связь между царем и солнечным богом была ясно продемонстрирована Хефреном и Микерином, которые включили имя Ра в свои собственные имена (Хафра и Менкаура). Такая практика будет периодически возрождаться на протяжении всей древнеегипетской истории. Неограниченная власть была сосредоточена в руках этих царей, и их пирамиды в Гизе были утверждением этой власти не в меньшей степени, чем символами солярного культа.
Однако все изменилось при Усеркафе. До вступления на трон в качестве первого правителя Пятой династии он, по-видимому, был верховным жрецом в Гелиополе, и именно в его правление культ Ра был возведен на уровень официальной государственной религии. Усеркаф и его преемники из Пятой династии строили скромные по размерам пирамиды и отводили значительные средства на сооружение великолепных храмов солнца. Это отражает важный процесс перехода власти и богатств к жречеству бога Ра — умножается число жрецов, которые жили на постоянно возраставшие царские пожертвования и прибыли от обработки земли, на неограниченный срок освобожденной от податей.
Поскольку царь уступил свою монополию на божественную власть, члены царской семьи лишились высших постов в государстве. При Четвертой династии визирем, как правило, был один из царских наследников, но в правление Пятой династии высшие посты в государстве все чаще заполнялись состоятельными представителями чиновничества, которые, как свидетельствует один текст, больше всего желали «передать свои должности детям». Умаление авторитета царя нашло отражение в погребениях, принадлежавших знати и высшим должностным лицам. В Гизе их мастабы сооружались правильными рядами вокруг пирамид; как и при жизни, царь продолжал являться источником любой награды. Но начиная с Пятой династии в расположении мастаб знати уже не прослеживается ни строгой организации, ни привязки к плану центрального некрополя. Возрастает самостоятельность областных правителей, первоначально назначавшихся царем, и по мере превращения этих людей в наследственных властителей, происходивших из одной семьи, они предпочитали быть погребенными в тех местах, где жили. Даже в гробницах Саккары, освященной погребением Джосера, основное значение стало придаваться прославлению и увековечиванию личных заслуг знати. Здесь мастабы Пятой и Шестой династий расположены без строгого порядка, словно с целью выгодно представить их внешний вид. Их многочисленные внутренние помещения украшены изображениями сцен из жизни, которой их владельцы наслаждались в этом мире и стремились продолжить после смерти.
