Более оживленные сношения Македонии с Грецией начались около времени персидских войн, особенно в царствование Александра I, "Филэллина", как называет его Пиндар. Уже его отец предложил бежавшему из Афин Гиппию, сыну Писистрата, убежище и поземельную собственность в своей стране. Сам Александр, который должен был следовать за войском персов в Элладу, делал, что мог, - припомним только битву при Платеях, - чтобы быть полезным эллинам; так как он доказал свое происхождение от Тименидов Аргоса, то ему было даровано право участия в олимпийских играх, - признание того, что он эллин. [23]
Подобно ему, и его ближайшие преемники [24] с большим или меньшим умением и энергией старались поставить свою страну в непосредственную связь с торговлей, политической жизнью и образованностью Эллады. Близость богатых торговых колоний в Халкидике; существовавшие благодаря им частые сношения с главными государствами Греции, боровшимися за обладание ими и искавшими или боявшимися влияния Македонии; почти непрекращавшаяся борьба в самой Элладе, заставлявшая многие знаменитые имена бежать из отчизны и искать спокойствия и почестей при богатом дворе в Пелле, - все это покровительствовало успехам Македонии.
Наиболее важно и плодотворно было время царя Архелая; между тем как пелопоннесская война волновала и терзала всю остальную Элладу, под его разумным руководством Македония делала быстрые успехи; он построил крепости, которых прежде в стране не было; проложил дороги; продолжал далее начатую организацию войска; [25] "во всем", говорит Фукидид, "он сделал для Македонии более, чем предшествовавшие ему восемь царей". В честь олимпийского Зевса и муз он около Диона, недалеко от гробницы Орфея, учредил по образцу греческих гимнические и музические [26] агоны. Его двор, при котором собирались поэты и различные художники [27] и который был сборным пунктом македонской знати, служил народу образцом и руководил его дальнейшим развитием; Архелай считался у современников богатейшим и счастливейшим человеком на свете.
После него внутренние раздоры возобновились сильнее прежнего, быть может возбужденные и раздутые реакцией против собиравшейся с силами царской власти, но в то же время направленные и против новой образованности и новых обычаев, вводителями которых являлись цари; носителями этих тенденций, поощрявшихся всеми мерами политикой руководящих государств Греции, явились по самому ходу вещей княжеские роды и часть гетайров, тогда как масса народа, по-видимому, оставалась равнодушной.
Уже против царя Архелая поднялся линкестийский князь Аррабей [28] в союзе с элимиотийским Сиррой, выставив предлогом или месть за устранение законного наследника, или защиту устраненного Пердиккой ближайшего законного наследника из царского дома Аминты, сына Арридея, внука Аминты. Архелай купил мир тем, что выдал свою старшую дочь замуж за Сирру Элимиотийского, а младшую за Аминта. [29] Немного спустя он был, как говорят, случайно убит на охоте. [30] Ему наследовал его малолетний сын Орест под опекой Аэропа, но опекун умертвил его и сам сделался царем. Аэроп несомненно сын того Аррабея из бакхиадского рода князей Линкестиды на границе Иллирии, с помощью которых его предки так часто боролись с македонскими царями; все то, что сделали Аэроп, его сыновья и внуки в следующие шестьдесят лет, рисует их постоянными противниками новых монархических тенденций царского дома и представителями освященных стариной более свободных условий жизни. Постоянно возобновлявшиеся мятежи и сопровождавшие их перемены на троне служат доказательством борьбы царского рода с партикуляристическими стремлениями.
Аэроп сумел удержать за собою престол; но когда он умер в 392 году, власть захватил в свои руки Аминта Малый; его в 392 году умертвил Дерда, [31] и царем сделался сын Аэропа Павсаний. Его опять вытеснил [32] Аминта, сын Арридея (390-369 гг.); с ним старшая линия царского дома снова вступила в свои права.
Годы его царствования полны смут, которые, казалось, делали потрясенную Македонию легкою добычею всякого нападения. Призванные, вероятно, линкестийцами иллирийцы произвели опустошительное вторжение в страну, победили царское войско и принудили самого царя бежать за пределы отечества. В течение двух лет царская власть была в руках у Аргея, а принадлежал ли он к царскому дому, или был братом Павсания, или был линкестийцем, остается неизвестным. Но Аминта возвратился назад с фессалийской помощью, и снова возвратил себе свое царство, правда, приведенное в ужасное состояние; города и местности на берегу находились в руках олинфян, даже Пелла закрыла царю ворота. Его брак с Евридикой, принадлежавшей к обоим княжеским домам, к дому Элимаиды и Линкестиды, был, вероятно, заключен для того, чтобы достигнуть наконец примирения. [33]
