Геты, [52] численность которых доходила приблизительно до четырех тысяч всадников и более чем десяти тысяч пехотинцев, расположились на северном берегу Дуная перед плохо укрепленным городом, лежавшим несколько в стороне от реки; они, должно быть, ожидали, что неприятелю понадобится несколько дней, чтобы переправиться через реку, так что таким образом им представится случай напасть и уничтожить отдельные отряды, которые будут переправляться. Дело происходило в половине мая, [53] поля кругом города гетов были покрыты хлебом, колосья которого были настолько высоки, что могли скрыть переправляющиеся войска от глаз неприятеля. Все дело было в том, чтобы поразить гетов быстрым нападением; так как корабли из Византия не могли принять на себя достаточного количества войска, то из окрестностей было собрано множество небольших челноков, которыми пользуются туземцы, чтобы удить на реке рыбу, разбойничать или посещать своих друзей в других деревнях; кроме того, меха, служившие македонянам палатками, были наполнены сеном и крепко связаны вместе. В тишине ночи полторы тысячи всадников и четыре тысячи пехотинцев с царем во главе переправились через реку и пристали к берегу ниже города, скрываемые обширными хлебными полями. С наступлением дня они начали наступать через поля, имея впереди пехоту, которой было приказано косить хлеб сариссами и двигаться вперед до тех пор, пока она не достигает незасеянного поля. Там конница, до сих пор следовавшая за пехотой, поскакала вперед в атаку на правом крыле, под начальством царя, а слева, упираясь в реку, перешла в наступление выстроившаяся развернутым строем фаланга, над которой начальствовал Никанор. Геты, испуганные непонятной смелостью Александра, который так легко и притом в одну ночь переправился через величайшую из рек, со всею поспешностью поспешили укрыться в город, не будучи в состоянии выдержать ни атаки всадников, ни натиска фаланги; а когда они увидали, что враги наступают и туда, то, взяв с собою столько жен и детей, сколько могли вынести их лошади, они бежали далее в глубь страны. Царь вступил в город, разрушил его, послал в Македонию добычу с Филиппом и Мелеагром и принес на берегу реки благодарственную жертву Зевсу Спасителю, Гераклу и реке. В его намерения не входило расширять пределы своего могущества до обширных равнин, тянущихся на север от Дуная; теперь, когда геты узнали силу македонян, широкая река была надежной границей, и поблизости не было никакого другого народа, сопротивления которого можно было бы бояться. Указав этими жертвоприношениями на самую северную цель своих предприятий, царь еще в тот же самый день вернулся в свой лагерь на южном берегу реки из экспедиции, не стоившей ему ни одного человека. [54]
Потерпев такое тяжелое и неожиданное поражение, придунайские народы послали в лагерь царя послов с дарами, состоявшими из продуктов их страны, и просили мира, который и был им охотно дарован; подчинился даже князь трибаллов Сирм, видевший, очень хорошо, что он не будет в состоянии удержать за собою свои острова на Дунае. В царский лагерь явилось также посольство от кельтских племен, обитавших около гор у Адриатического моря, которые, по словам одного очевидца, "велики ростом и много думают о себе" и которые, узнав о громких подвигах царя, просили его дружбы. На пиру молодой царь спросил их, чего они более всего бояться? он думал, что они назовут его; они отвечали: "Ничего, кроме того, чтобы как-нибудь на них не упало небо; но дружбу такого героя они ценят выше всего". Царь назвал их своими друзьями и союзниками и отпустил их с богатыми дарами, но впоследствии все-таки думал, что кельты хвастуны. [55]
Когда таким образом победа над вольными фракийцами принудила оставаться спокойными также и одрисских фракийцев, победа над трибаллами восстановила македонское господство над народами, жившими к югу от Дуная, нанесенное гетам поражение обеспечило Дунай как границу, чем и достигалась цель этой экспедиции, тогда Александр поспешил возвратиться на юг, в Македонию; пройдя через область своих союзников агрианов (в равнине Софии), [56] он уже получил известие, что князь Клит со своими иллирийцами овладел проходом Пелиона, что князь тавлантинов Главкий уже спешит на соединение с Клитом и что сговорившиеся с ними автариаты собираются напасть на македонское войско, когда оно будет проходить через горы.
