Оставался еще один весьма существенный пробел. Македонский флот далеко уступал персидскому. Персидский царь, как выяснилось сразу, мог сейчас же выставить в море 400 военных кораблей; его флотом был флот финикиян и киприотов, лучших моряков античного мира; владел лежавшими у западного берега Малой Азии островами, которые, хотя и получили по Анталкидову миру автономию, но управляемые тиранами или олигархами, находились в полном распоряжении персидского царя, он мог быть господином Эгейского моря во всякое время, когда бы только пожелал этого. Если бы государства Коринфского союза соединили свои военные корабли с флотом Македонии, - а одни Афины имели в своих верфях более 350 кораблей, - то было бы легко утвердиться на этом море еще до появления персидского флота. Но Македония ни при основании союза, ни при его возобновлении не считала возможным или удобным для своей политики требовать от греческих государств значительной поддержки на море. [20] Если она предпочитала придать борьбе с Персией уже при первом вступительном походе существенный характер территориальной войны, то ее, очевидно, побудили к этому политические, а не военные соображения.
Со своим войском Александр должен был иметь полную уверенность в успехе, или, вернее, - здесь мы переходим к нашему третьему вопросу - он должен был так рассчитать силу предназначавшейся к отправлению в Азию армии, ее вооружение, организацию и отношения между различными родами оружия в ней, чтобы иметь право чувствовать полную уверенность в успехе.
Уже царь Филипп довел численность македонского войска до приблизительно 30 000 пехотинцев и 4000 всадников; при нем оно получило свое своеобразное устройство; это была развитая военная организация греков, перенесенная в условия Македонии и усовершенствованная дальше сообразно с ними; эти реформы естественным образом были направлены к тому, чтобы иметь возможность употреблять в дело разные роды оружия, пехоту и конницу, легко- и тяжеловооруженные войска, ополчение и наемные войска с несравненно большей свободой и более совершенными результатами, чем те, которые были до сих пор достигнуты военным искусством греков.
При своем выступлении в Азию Александр, правда по известию, оказывающемуся весьма ненадежным, оставил в Македонии под начальством Антипатра 12 000 пехотинцев и 1500 всадников, а их место заступили у него 1500 фессалийских всадников, 600 всадников и 7000 пехотинцев из греческих союзных войск, 5000 греческих наемников и, кроме того, пешие фракийцы и одрисские и пеонские всадники. [21] Общая численность двинутого к Геллеспонту войска, по самому достоверному известию, была "немного более 30 000 пехотинцев и более 5000 всадников". [22]
Вся масса пехоты и кавалерии была разделена по родам оружия и по национальностям, а не так, как римские легионы и деления новейшего времени, представляющие собою благодаря соединению в себе всех родов оружия как бы армии в миниатюре. Против таких врагов, как народные полчища Азии, которые, не имея понятия о военном порядке и искусстве, собирают все свои силы только для одного решительного удара и считают все потерянным после одного поражения, а победой над организованными войсками выигрывают только новые опасности, против таких врагов распределение по роду оружия и по национальностям имеет преимущество самой простой тактической формы и естественной внутренней сплоченности; в тех же самых местах, где фаланга Александра победила войско Дария, семь римских легионов были потом опрокинуты бурными нападениями парфян.
Войско, которое Александр повел в Азию, сохранило в своей основе македонскую организацию; присоединившиеся к нему контингенты союзников, равно как и присоединенные к прежнему составу наемников наемные полчища, служили только для того, чтобы пополнять по возможности два элемента этой организации, в которую они вошли, - ее подвижность и устойчивость.
В греческой тактике тяжелая пехота была преобладающим родом оружия до тех пор, пока в пельтастах к ней не присоединилась легкая пехота, под ударами которой пали спартанцы. В боевом строю македонского войска эти две формы пехоты, фалангиты и гипасписты, составляли тоже самую сильную по численности часть войска. [23]
