В Аргосе отнюдь не прекратились тайные сношения с ахейцами и Аратом. Заняв город, Клеомен по совету Мегистона не принял никаких особенных мер против подозрительных личностей, а удовольствовался только двадцатью заложниками. Приверженцы ахейцев тотчас же принялись за свои тайные происки. Народ также был недоволен; он ожидал от Клеомена уничтожения долгов и раздела имуществ, но ничего такого не последовало; потому-то и не трудно было отвлечь толпу от спартанских интересов. Один из друзей Арата, Аристотель с большим успехом повел дела; он морем отправил послов к Антигону: достаточно будет привести несколько отрядов для того, чтобы завладеть Аргосом. Арат во главе полутора тысяч человек тотчас же отправился морем в Эпидавр, а оттуда поспешил в Аргос. Он не успел еще прибыть туда, как в городе вспыхнуло уже восстание против приверженцев Клеомена. Аристотель во главе народа атаковал слабый гарнизон в крепости; а Тимоксен подоспел уже из Сикиона с шайкою ахейцев и поддержал его атаку. Гарнизон подвергся величайшей опасности; тотчас же отправлены были послы в Коринф. Клеомен получил известие ночью во время второй смены. Мегистон с 2000 воинов не медля двинулся в Аргос, а Клеомен между тем вдвойне строже стал следить за движениями македонян. Вскоре, однако, из Аргоса прибыли новые крайне дурные вести: вступив в город, Мегистон пал в стычке, крепость оказалась в величайшей опасности, так что не в состоянии была держаться долее. Если Аргос падет, то Клеомен будет отрезан, неприятель станет угрожать ему с тыла. И в самом деле, перешедший решительно на сторон) ахейцев Стимфал граничил с областями Сикиона и Аргоса, а поход Тимоксена доказал, что путь через чти области находился вполне во власти неприятеля. Антигон мог через Сикион или Эпидавр обойти окопы на перешейке; тогда перед ним была бы открыта дорога в Спарту. Клеомен вынужден был предать Коринф. Он со всеми своими войсками поспешил в Аргос и атаковал прямо с похода, удачно соединился с отбивавшемся все еще гарнизоном, вытеснил из ближайших улиц ахейцев и буйную толпу. Однако Арат уже подходил; Антигон тотчас же вслед за Клеоменом двинулся через перешеек, заставил сдаться Акрокоринф и поспешил со своим войском также в Аргос. Его всадники проскакали уже в город, на соседних высотах появились фаланги. Клеомен убедился в невозможности здесь удержаться. Он в стройном порядке отступил через Мантинею; недавно лишь приобретенные союзники Спарты скоро подчинились македонскому владычеству. Так вслед за Клеоменом обрушалось все, что он созидал; в Тегее он получил весть о смерти своей любимой жены. На него следовал удар за ударом; все счастье, все надежды его сокрушались в этих быстрых переворотах. Но при этом остались еще его спартанцы. [60]
Тогда же по отступлении Клеомена свободный город Аргос избрал в стратеги Арата. Полибий говорит, что Антигон привел в порядок городские дела. По предложению нового стратега решено было в знак благодарности передать царю в дар имущества тиранов и изменников. Аристомах по поводу известных событий в Кенхреях подвергся пытке, а потом был брошен в море. Не подлежит почти сомнению, что именно Арат уготовил такую смерть бывшему некогда стратегу ахейцев; его одного, по крайней мере, громко упрекала вся греческая нация. [61]
Царь теперь уже, не обинуясь, стал обнаруживать, какое положение он намеревался впредь занять в Пелопоннесе: Антигон велел в Аргосе восстановить низвергнутые статуи тиранов и уничтожить памятники овладевших Акрокоринфом ахейцев; одна только статуя Арата была оставлена, несмотря на протест с его стороны. Потом царь через Аркадию двинулся к Мегалополю; воздвигнутые Клеоменом в Бельминской и Эгисской областях укрепления были разрушены, а сама территория возвращена мегалопольцам. Таковы были последние действия этой кампании. Антигон отправился к ахейскому собранию в Эгион, с целью сообщить союзникам о том, чего успели уже достичь и что осталось еще совершить. Им уже нечего было много совещаться, пришлось лишь повиноваться. Таким образом и решили передать ему гегемонию над союзом [62] и без разрешения Антигона не отправлять ни к какому царю ни писем, ни посольств. Союз обязался также продовольствовать македонские, расположившиеся на зимних квартирах в Сикионе и Коринфе войска и выдавать им жалование. С каким позором рухнуло доблестное восстание эллинов, сулившее лет тридцать тому назад открыть новую эру в Греции. Противно было смотреть, как эти некогда свободные союзники поклонялись царю. Энергичный и прямой в своих поступках, он не счел даже нужным прельщать их обещанием свободы. Они поднесли ему в дар Коринф словно какую-нибудь деревню, назначили в его честь торжественные шествия, игры, жертвоприношения словно богу. [63] Вот до чего довел их Арат.
Однако, Клеомен все еще находился во главе спартанцев; неужели он лишился всякой поддержки, всякой надежды на помощь?
